Джек Керуак. 241-й хор

О, как же сладка история эта,
Когда Чарли Паркера слышишь
     рассказ,
Иль в студии иль на пластинках
Иль в клубах на сценах ночных
(Подспорье его кошельку) -
Задорно свистел он
     в свой сакс
     несравненный,
Легко, будто и без труда.

Прости же меня, Чарли Паркер, 
Что я на твой взгляд отмолчался,
Что знаков тебе не подал
О том, чем ещё восхитить нас.
Молись за меня, Чарли Паркер,
Молись за меня и за всех
В ума твоего просветленьи,
Где скрылся ты, мягкий, огромный,
Уже и не Чарли, не Паркер -
Твоё имя невыразимо,
Достоинство неизмеримо 
Ни вверх и не вниз, никуда.
Сними, Чарли Паркер, проклятье
С меня и со всех грешных нас.

Jack Kerouac
241st Chorus

And how sweet a story it is
When you hear Charley Parker               
     tell it,
Either on records or at sessions,
Or at official bits in clubs,
Shots in the arm for the wallet,
Gleefully he Whistled the               
     perfect               
     horn
Anyhow, made no difference.

Charley Parker, forgive me —
Forgive me for not answering your eyes —
For not having made in indication
Of that which you can devise —
Charley Parker, pray for me —
Pray for me and everybody
In the Nirvanas of your brain
Where you hide, indulgent and huge,
No longer Charley Parker
But the secret unsayable name
That carries with it merit
Not to be measured from here
To up, down, east, or west ——
Charley Parker, lay the bane,
off me, and every body.