Наказание по Достоевскому

 Вновь взялась я на днях перечитывать роман Федора Михайловича Достоевского "Преступление и наказание" (1866) и опять - словно в первый раз.

Никогда раньше так остро не чувствовала я странный, какой-то невероятный контраст между любовью и заботой всех людей, окружающих Раскольникова, даже после того, как они узнают о совершённом им чудовищном преступлении - убийстве топором старухи-процентщицы и её беременной сестры Лизаветы, и ограблении, - и болезненным проявлением раздражения, нелюбви, иногда чуть не ненависти, к окружающим самого Родиона Раскольникова.

"Он шел, смотря кругом рассеянно и злобно"*... - именно такое состояние будет на протяжении всего романа бессчётное число раз накатывать на героя. А вся забота его ближних и их попытки ему хоть как-то помочь будут только ещё больше раздражать.

Не его отрезали от себя близкие как изгоя-убийцу, а он сам удаляется от людей в пустыню собственной измученной души, переступив черту, совершив преступление. Хотя, вероятно, это произошло много раньше, когда он только начал вынашивать свой замысел убийства.

Все протягивают руку любви и помощи, все сострадают человеку, который сам себя погрузил в кровавый кошмар: и гордая сестра Дунечка, и друг Разумихин, и Соня, которой открылся Раскольников и которая готова следовать за ним на каторгу, и даже следователь Порфирий Петрович, точно знающий убийцу, пытается помочь и убеждает прийти с повинной, что, несомненно, смягчит приговор. Уже не говоря о непоколебимой любви матери Раскольникова - Пульхерии Александровны...

Однако нелюбовь, словно обручем, душит Раскольникова на протяжении всего романа, и он не может ответить на чувства окружающих. И после прихода с повинной, и после суда, и в первые месяцы на каторге в Сибири он продолжает мучить Соню, отталкивать от себя людей и Бога.

Дошло до того, что все остальные каторжники начинают интуитивно ненавидеть Раскольникова: "Он никогда не говорил с ними о Боге и о вере, но они хотели убить его как безбожника..."**

Иногда кажется, что источник жизни навсегда иссох в душе Раскольникова и уже никогда не сможет возродиться.

Что никто и ничто не в силах изменить его приговор самому себе: не старуху он убил, а себя самого.

Однако слёзы любви к Соне, которые, наконец, посылает ему Господь, вымывают из его души тёмную гордыню и открывают путь к Воскресению:

"Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и всё лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она всё поняла. В глазах её засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее и что настала же наконец эта минута"...***

*Цит. здесь и далее: Достоевский Федор Михайлович. - Москва: Издательство "Э", 2017. С. 119

**Там же, С. 583.

***Там же, С. 586.

**** Иллюстрации к роману - Эрнст Неизвестный "Арифметика", 1970.


5 октября 2026 года, Москва