На Бреге Строфад...

На бреге Строфад, где гудит многоветрый Эгей
И пена, как саван, легла на чернеющий камень,
Там гарпии, чада грозы, полуночные тени,
Сползаясь из мрака, на пир собирались кровавый.
Не птицы земные — о нет! — безобразней и злее:
Их лики иссохли, в очах затаилось безумье,
И клювы кривые, и гривы, как спутанный сумрак,
И когти, что режут и медь, и кость, и надежду.

И первою вскрикнула дева вихрей Аэлло,
Чей голос — как треск парусов под ударами бури:
«Я чую дыханье! Я запах учуяла смертных!
В чьих жилах сегодня застынет холодная гибель?»
Ей Окипета в ответ, воздух крыльями резая:
«Лишь молния Зевса быстрее меня над волнами!
Что нам их железо? Что крики их, стрелы и щиты?
Нам пища — их трепет, их страх и горячие кости!»

О, горе плывущим! О, горе застигнутым ночью!
Где небо смыкается с бездной кипящего моря,
Там вечный голод и крыльев неистовый рокот,
Там плоть уступает свинцовому року и стали!

Но Келайно, мрачная, точно Аидова бездна,
Сквозь смрадный туман прошептала, оскалившись злобно:
«Где пир затевают, там будет и наше удело,
Над чашей обречённых я вьюсь неизменной бедою».
Так спорили твари — и вдруг, точно вихрь из пустыни,
Явились воители с тяжкими в дланях копьями.
Суровы их лица, и сталь их в ночи засверкала,
Встречая дыханье нечистого, тёмного ветра.

«Прочь, порождения мглы!» — вождь воскликнул отважный, —
«Здесь не добыча для вас, не еда и не мясо!
Мы не дадим вам насытить вонючую пасть вашу,
Здесь ярость мужская и твёрдое встало железо!»

И сеча началась! То вихри столкнулись со сталью!
Клыки рвали бронзу, и клювы дробили дуб древков,
И смрад их дыханья ложился на бледные лица,
Как сырость могилы, как тление в недрах пещеры.
Один из бойцов поразил оперённое чрево,
Но гарпия, взвыв, унесла его в чёрное небо,
Как коршун уносит ещё трепещущую плоть,
И кровь окропила холодные, шумные волны.

Отступили они — не разбиты, но лишь прокляты,
Унося в небеса свою злобу и вечный свой голод.
А галлы стояли, омытые кровью и пеной,
И каждый в безмолвии понял в тот час предрассветный:
Не всякая битва приносит желанный покой,
И не всякая буря уходит от нас навсегда.