Гордость

Сколько гордости! Столько гордости было
В горячих народах
Краёв белоснежных гор;
Её полюбил, и она меня полюбила
По воле природы,
По воле самих богов,

Но старый отец её – твердым и грозным рыком
Приставил слова
Словно ствол к моему виску:
Дай мне, говорит он, за дочку выкуп,
Давай-ка, давай
Неси мне за дочку куш!

Давай, покажи, что и вправду её достоин,
Что ловок, хитёр
Что здоров и что полон сил,
Что в радости – скромен, а в тяготах ты не стонешь
Что ум твой остёр,
И что твой наряд красив!

Крутись, хочешь белкой, а хочешь – стрелкой;
Ты можешь гнуть пальцы,
Но гни только вверх, не вниз!
Гнуть можешь и спину на всякой работе мелкой
Но ты не проскочишь зайцем:
Добейся её, борись!

Послушал, ушёл, и тружусь как бессмертный пони,
Хиреет отец мой
И старится моя мать...
Понятны слова; Но что-то я между строк не понял –
Закончилось детство,
Куша что-то не видать...

Хоть рос, хоть трудился, порой отдыхая редко,
Жил, зла не тая,
Даже крупно не согрешив,
А слушать слова вместо сердца – так может быть, в этом грех-то?!
И гордость моя
Разогнулась, и крик души

По телу всему до макушки прошёл разрядом –
Обмана здесь нет,
В чём-то каждый родитель прав
Но правда моя – что она со мной будет рядом,
Не я рядом с ней...
Значит, знаю я, что мой враг –

Он враг поневоле, заложник своих инстинктов
Электрина комплекса,
Сермяжного "тащим в дом"
А, значит, что куш, что искомый выкуп – в моих ботинках,
Что сердце – мой компас
И, значит, что не трудом

А этой вот наглостью, удалью молодецкой,
Вторым этим счастьем
Которое гнёт, не льстит
Я вправе без всяких "если" – ведь кончилось моё детство –
Прогнуть и примчаться,
И первое обрести.

Отец её – встретит гордо, а может – вообще не встретит
Она встретит вздохом,
Желанием – заждалась...
А я, твёрдо зная – мы больше уже не дети
Отца её отм%д@хаю
Просто огнём из глаз

Рукой не касаясь, по дружески, без напора;
За эту науку –
Спасибо и от души!
И, раз я огонь, а любимая моя – порох
Теперь будем, с%к@,
Срывать мы легко куши!

Ведь эта разлука оформила мой характер,
Судьбу отлила,
Закалила, как будто ствол;
Теперь за одеждами слов вижу суть – без страха,
И искры из глаз –
Свет наших общих воль

С той, с кем разделяю я гордое наше счастье:
И радость, и горе –
Оно ведь бывает, пусть...
И я понимаю, что сам я теперь отчасти
Бессмертный, как горец,
А список врагов мой – пуст.

Держусь, несмотря на это, я как-то скромно,
В ладу я со словом,
С домашними и с собой,
И знаю, что если что – тесть подаст патроны,
И что безусловно
Жена мне даёт любовь,

И этим ей сказано всё.. Что добавить, что же?
Как будто впервые зрячий,
Я – как-то тотально здесь...
Сколько мудрости, сколько мудрости, боже
В народах горячих
Средь гор белоснежных есть.

Коктебель-Москва-Самара
2006 – 2026