Древнегреческом комедия. Наглые

Не страх и не стыд им знакомы, поверьте,
А дерзость, что лезет из каждой двери.
Им слово «нельзя» — словно шутка в базаре,
Им «прочь» — не приказ, а пустой разговор!

Наглый Первый (с широкой ухмылкой, хлопает торговца по плечу):
Эй, друг, дай лепёшку — я голоден страшно!
А если бесплатно — так вдвое мне дай:
Ведь я не простой, я — герой и надежда,
И город обязан кормить меня всласть!

Торговец (в ужасе, прикрывая корзину):
Да ты хоть монету мне кинь хоть одну!
Я не раздаю, я на рынке стою!
У нас тут не храм, не святое застолье —
Тут платят деньгами, а не похвалой!

Наглый Второй (вклинивается, нагло отбирает гроздь винограда):
Платить? За еду? Да ты шутишь, приятель!
Еда — это воздух, она всем дана.
А если ты жаден — так это твой грех,
А я лишь спасаю тебя от греха!

Торговец (воздевая руки к небу):
О боги, скажите, за что мне такое?
Два духа бесстыдства стоят у лотка!
Пусть кто-нибудь, кто здесь за порядок в ответе,
Прогонит их прочь хоть на шаг, хоть чуток!

Наглый Первый (невозмутимо, жуя):
Порядок? О чём ты? Порядок — это
Когда все вокруг только рады нам быть.
Мы — голос народа, мы — шум площадей,
Мы даже не просим — мы просто берём!

Наглый Второй (с пафосом, будто произносит клятву):
Мы не знаем стыда, мы не знаем преграды,
Нам совесть мешает, как камень в сандалии.
Зачем нам «спасибо», зачем нам «простите» —
Мы лучше возьмём и потом всё забудем!

Старуха (выходит, опираясь на посох, смотрит на них с иронией):
Ох, смелые речи, да пустые карманы…
А завтра, когда ветер станет злее,
Кто даст вам хоть корку, коль сами вы нынче
Лишь брали, да гордо смотрели на всех?

Наглый Первый (чуть тише, но всё ещё дерзко):
Завтра — не нынче! А нынче — базарный день,
И мир должен щедро делиться со мной!

Наглый Второй (подхватывает, но уже не так уверенно):
Да, мир должен дать… ну хотя бы кусочек…
Ведь мы не воруем — мы просто берём напрокат!

Хор (с насмешливой торжественностью):
О, наглые души, гроза продавцов!
Но помните: щедрость — как солнце — не вечна.
Коль каждый возьмёт, не спросив и не дав,
То скоро и брать будет нечего вечно!

Старуха (спокойно, но твёрдо):
Так пусть же бесстыдство не станет законом,
А стыд — не проклятьем, а добрым щитом.
Ведь сила не в том, чтоб хватать и кричать,
А в том, чтобы честно и смело давать!

Хор (завершая сцену):
Пусть наглость уйдёт, как туман поутру,
А честность останется в каждом дворе.
Ведь город живёт не криком и спором,
А хлебом, что делим мы все поровну!