Белогвардейский мятеж. 41 строфа

     По записям Александра Перхурова.


I
Россию меняет семнадцатый год.
Октябрь, государственный переворот.
И царская армия упразднена.
Вот время проходит, идут месяца,

Работа потеряна, члены семьи
Болеют и даже им не на что жить.
А может другую работу найдут?
Теперь никуда их уже не возьмут.


II
Организовали тогда офицеры
Союз. Против власти направлены цели.
Не мог догадаться никто в целом мире —
Штаб их был на конспиративной квартире.
Случайный провал, арестованы люди.
А как же задачи? Восстание будет!

Из многих тогдашних районов Поволжья
Один Ярославль избран был как надёжный.
И чтобы связать штабы там меж собой,
Полковник Перхуров назначен главой.


III
Пятнадцать почти человек из Москвы
Приехали в город, но негде им жить.
И хоть обещали, что будет их двести,
В назначенный час лишь они в нужном месте.
Риск быть обнаруженными патрулями,
Ночуют на Волге, в канавах и ямах.

Сто шесть человек был костяк тот исходный,
Но можно повстанцев набрать из народа —
На помощь рассчитываем населенья:
Прийти надо медикам и офицерам.

Призывы народу прийти добровольно.
Весь город листовками теми наполнен.
И в волости тоже листовки послали.
И люди, народ, в этом их поддержали!*

(*
В беседе потом с уроженкой Рязани
Узнала о том, что там люди сказали.
Что новую власть они не поддержали,
Крестьянам, хозяйство ведущим исправно,
Уклад родовой и доход были главным.
Советская власть всё стремилась отнять,
Что в красные шли лишь лентяи и пьянь.)


IV
Начало. Без выстрелов склады открыты,
Оружие просто и быстро добыто.
Без боя здесь госучреждения взяты,
И даже советской охраны солдаты

Спокойно сдавали оружие или
На сторону быстро их переходили.
Возникли вдруг всадники, не ожидали —
Милиция конная их поддержала.


V
Тогда, оставляя охрану у складов,
Полковник сказал, как им действовать надо:
Лишь только начнет угрожать вам опасность —
Езжайте и с нами воссоединяйтесь.
Для этого дал им два грузовика.
Уехал, сказав: берегите себя!

Но вскоре советские конные части
К складам устремились приказом начальства.
Повстанцы, приказ от начальства "забыв", —
Оружия склад надо им защитить —
На месте стоят, пулемёты готовы.
К ним движутся цепи от станции Всполье.

От церкви Леонтьевской крики: свои!
Никто не стрелял, близко те подошли.
Неведома смертным Всевышнего воля,
Штыками почти что их всех закололи.
Лишь двое спаслись, добрались до своих,
Об этом тем страшную весть донесли.


VI
Налаженной связь была с броневойсками —
Советские части помочь обещали.
Задержки, сомнения очень большие:
Те броневойска с провокатором были?
Пришли все ж на помощь, отчаянных — лес,
И только начальник куда-то исчез.   

А первый Советский полк слал делегатов,
Просили ребята не разоружать их.
Тогда сохранят они нейтралитет.
Но сил у восставших на это и нет.

Так много рабочих помочь прибывало!
Тот полк преградил им дорогу с вокзала.
В итоге пошло расширение фронта.
Участники ждут. Есть приказ — оборона.

Не выдержав и перейдя в наступление,
В кольце оказались они, в окружении.
На выручку им посылают резервы,
Которые были для плановых действий.


VII
Крестьяне, что сами мобилизовались,
В другом конце города стойко держались.
Но кто-то пустил провокаторский слух,
Что красные массово волости жгут.

Средь ночи оставив позиции там,
Отряды крестьян разошлись по домам.
Увидев — всё цело, поехав обратно,
Войти в Ярославль не сумели отряды.
В тылу. Без патронов. И помощи мало
От тех партизанских крестьянских отрядов.


VIII
Восставшие в Рыбинске просят прислать
Им помощь. В огне уже весь Ярославль.
Ни днём и ни ночью не кончится бой.
Выносливость их превышает расчёт.

И вот уже в городе нету воды,
Пожары совсем прекратили тушить.
Эсеры в Москве восстают. Вскоре связь
С другими районами оборвалась.


IX
Никто не хотел покидать Ярославль.
А из старожилов один генерал,
Которому очень народ доверял,
Такую вот меру им он предложил,

Любимый народом один старожил,
Чтоб в городе проволокой оплестись.
Доверили люди ему свою жизнь.
Патронов осталось всего на неделю,
Народ на него полагался и верил.


X
Лишь маленькой группой решили тогда
Осаду прорвать человек пятьдесят,
Заволжский участок идти выручать.
И надо на север вести пароход
В надежде набрать добровольцев, народ —

Пристрелян фарватер, конвой на мосту...
На всё три часа, добровольцев берут,
Нашли пароход, после медперсонал
Искал перевязочный материал.

Визжала пила, топоров громкий стук
В предутренней час разносился вокруг,
Прикрытым чтоб был на мостке капитан.
В тот час над рекой вился лёгкий туман.

Уже рассветало, прошли под мостом,
Стрелял в пароход лишь один пулемёт.
За монастырём — пристань для пароходов,
Но сели на мель, вышли с помощью лодок.


XI
Охрану оставили на пароходе,
В деревню зашли, монастырь дал подводы.
В лесу для крестьян-добровольцев до завтра
Сложили запасы, оружие тайно.

И срочно почти что полсотни людей
На выручку двинулись слабых частей.
Густейший туман, попадали в болота,
И ночь настаёт, и тащить пулемёты.

В лесу только за полночь остановились,
Внезапно поняв, что они заблудились.
С рассветом дорогу нашел проводник:
До цели верст десять пройти надо им.

Когда ж наконец-то до места добрались,
Лишь Красная армия там оказалась.
А с правого берега слышно — стрельба.
Но вскоре затихла совсем и она...


               
                *

XII
Отряд распустив, вниз по Волге как мог
Сам двинулся с парой людей на восток.
И, встреч избегая с любыми частями,
Опасность повсюду вокруг замечая,

Дошел до восставшей внезапно Казани.
Там встретил троих из московского штаба.
Восстанием в городе руководил он,
Имея весьма разношёрстные силы.

А после с боями — опять на восток.
Нурлат, Бугульма, Белебей, после — Омск.
А под Красноярском получен приказ
Самим пробиваться уже за Байкал.

Река Енисей, Ангара и Илим.
Тут красное войско встречается им.
В невыгодном месте отрезан им путь.
Чтоб не было боя, пришлось всё ж свернуть

В тайгу. Не четыре, а восемь аж дней
Плутали-плутали и вышли к реке.
Здесь встретили белый отряд делегаты
От красных крестьянских тех мест партизанов.

Предложено было им разоружиться
С гарантией всем сохранения жизни.
С гарантией людям какой-то работы,
А после — с гарантией даже свободы.

Лишь их командир должен быть арестованным,
И он согласился на эти условия.


XIII
В селе ж Подымахинском взяли под стражу
Весь белый отряд. И направили даже
Пешком до Иркутска за семь сотен вёрст.
Туда без сознания был привезён

Полковник, болеющий тифом сыпным.
Вернулось сознание — двери тюрьмы.
Два месяца лишь поработал как "спец".
Опять арестован. Бутырка в Москве.

Оставшийся верным великой идее,
Был властью судим, в Ярославле расстрелян
На праздник Царицы Небесной в июле
Герой Александр Петрович Перхуров.