А кто сказал, что правы вы?

Родился я давно в то время,
Где правила лихая ложь,
Богатый, выскочка, обманщик,
В почёте у лихих ребят.

Но в жилах — пульс, а не вода,
И голос рвётся из гортани,
Я жадно пью из родника,
Где правда скрыта за камнями.
«Мне нравится, что вы больны не мной»,
Но болен я свободой, как проклятьем,
И в этот мир, холодный и земной,
Врываюсь с криком, с яростным объятьем.

«А я дышу, и значит — я люблю»,
Пусть жизнь моя — как струны на разрыв.
Я эту боль, как знамя, сохраню,
Сквозь все запреты, через все обрывы.
«Поэты ходят пятками по лезвию ножа»,
И режут в кровь свои босые души.
А чья-то совесть, тихо дребезжа,
Молчит, когда весь мир вокруг разрушен.

Мы — дети тех, кто выжил в октябре,
Кто верил в свет, а получил лишь тени.
Мы пишем правду на сыром дворе,
Вставая в полный рост, а не с коленей.
«Мои стихи, как благость на яву,
Настанет срок — и их оценят люди.
Но нынче ложь, как мутная слюна,
Стекает с губ, что о любви не судят.

***

«Всё в мире — шум, лишь в песнях — тишина»,
Я слышу голос, что зовёт из бездны.
Моя страна — как рваная струна,
Где всё, что было — кажется чудесным.
«Я  обращаюсь к вам — и пусть не прав»,
Но кто из вас не лгал себе в угоду?
Мы выбрали свой путь, свой дикий нрав,
Меняя цепи на саму свободу.

«Мне нужно на кого-нибудь молиться»,
Но идолы падут под гнётом пыли.
Нам остаётся только лишь напиться
Той горечью, что в сердце мы хранили.
«Вчера ещё в глаза глядел»,
А нынче — холод, отчужденье, пустошь.
Я всё сказал, что я сказать хотел,
И не прощу, и вас уже не пущу наверно.

«И я пишу, чего хочу, когда хочу»,
Пусть цензор бьётся в приступах истерик.
Я правду, как свечу, в руках влачу,
Среди пустых, захлопнутых задворок.
«Всё в жизни — сон, и только смерть — реальность»,
Но я живу, назло судьбе и року.
Моя судьба — не тихая банальность,
А крик в ночи, подобный вою волка

«Я буду жить, пока есть в сердце свет»,
Пусть даже тьма пытается затмить.
У нас на всё один простой ответ:
Мы научились верить, а не просто жить.