Скиднов

Доктор Генадий Викторович Скиднов страшный грубиян и матерщинник, держал в напряжении весь младший персонал отделения. Если какой то молоденькой медсестре предстояло ассистировать ему на операции, она кидалась в панику, а после плакала, наслушавшись в свой адрес грубых непристойностей.  Возрастные медсестры реагировали на него куда проще. Они обкладывали его матом за глаза. Да так лихо, что непонятно было, кто же из них бОльший специалист в этой области. Интернов они называли "мальчиками", а главного сосудистого хирурга Максима Валентиновича, которому на тот момент исполнился тридцать один год, старшая медсестра называла "щенком".
Но не суть...
Скиднову было лет шестдесят пять от роду. Лысоватый, с выдающимся животом и большими руками, он грубил не от силы, а от немощи.
- Вы же "виагру" принимаете?- спросил Максим Валентинович.
-Конечно - ответил Скиднов - по две таблетки.
Я стала невольным свидетелем этой беседы, поскольку ехала с ними в одном лифте. Младшая медсестра человек незаметный. Считалось, что при нас можно говорить о чем угодно.
С трудом понимая, зачем мне эта информация, выйдя из лифта, я поспешила в сестринскую.
На операцию Генадий Викторович пришёл недовольный. Я бы даже сказала злой. Куда то пропал его личный инструмент. Непомню что это было, то ли зажим, то ли крючок. Скорее всего его простерилизовали с общими инструментами и найти его можно было не сразу. Он обвинил в этом медсестер, и не без оснований. Ведь это мы занимались сортировкой и обработкой инструмента. Но в тот раз была не наша смена. А прилетело нам.
Скиднов закончил тираду привычным методом.
- Я всех вас тут...
И далее последовало описание грубых форм сексуального насилия над всем женским персоналом отделения.
" Ну с двумя таблетками пожалуй" - подумала я.
Что бы не делал Скиднов, я не могла воспринимать его всерьёз. Я видела в нем пожилого, недовольного жизнью мужика с маленьким доходом от медицинской деятельности.  Врач он был очень хороший, это признавали все.  При этом он никогда не занимал высоких должностей и сильно завидовал тем, кто занимал.
Заведующий отделением вернулся из Тайланда. На нем была новая тайская медицинская форма с воротничком "стоечка". Ему она очень шла.
Старшая медсестра кинулась к нему с объятиями прямо в коридоре. Она всегда реагировала на него возбужденно и радостно.
- Юрий Николаевич приехал! Ох как мы сокучились! Юрий Николаевич, ну как прошел отпуск? Скучали за нами наверное?!
В коридоре уже начали собираться сотрудники. Все вышли поздороваться с заведующим. И трудно было не выйти, ведь ожиатожу нагнали страсть!
Людмила Генадиевна кружила вокруг заведующего, как дети вокруг новогодней ёлки.
- А костюм! Посмотрите на костюм! Воротничёк какой! Там купили?
Юрий Николаевич скромно кивал. Что то негромко отвечал.
В "толпе" я увидела Скиднова. Он стоял красный от злости и молча созерцал происходящее. Людмила Генадиевна обратилась к нему с неподдельной радостью.
-  Юрий Николаевич приехал!
Скиднов молчал.
- Из Тайланда! - продолжала она.
- А я вот не в Тайланде трах@юсь! - грубо бросил Скиднов и гордо направился в сторону ординаторской.
Все опешили. В след ему смотрели с осуждением. Потом, будто забыв зачем собрались, разошлись по рабочим местам.