И, вряд ли, мы когда- нибудь забудем

Штурм, братцы, это не кино и не театр.
Да, на экранах чинно все, красиво.
Актеры рвутся в бой, чтоб сделать кадр,
идут сквозь дым, в боях минуя взрывы.

И лица гордые, и им неведом страх,
и выполняется за краткий миг задача.
Они в кино  если и терпят крах,
так то в сценарии такая неудача.

В реальности же, всё наоборот:
холодный страх, свинцовая усталость,
и въевшаяся грязь, и липкий пот,
и в теле сил, почти что, не осталось.

И каждый вдох даётся тяжело,
и время будто, вдруг, остановилось.
и хорошо, когда ещё везло,
когда по плану все осуществилось.

Когда двухсотых после штурма нет,
когда на базу всей братвой вернулись,
когда услышали от пацанов:
- Привет, - и рук парней в приветствии
коснулись.

И только в располаге осознав,
что справились и все вернулись живы,
от бойни завершившейся устав,
уходим в сон глубокий на отрывы.

И каждый штурм - есть адский труд солдата.
И всем победа над врагом важна.
И, если уж, идём на штурм куда - то,
задача выполнена нами быть должна.

И, вряд ли, мы когда - нибудь забудем,
с каким трудом шли долгий путь войны.
Как этот путь и долог был, и труден,
как гибли в штурмах наши пацаны.

И, вряд ли, мы когда- нибудь забудем,
как провожали наших пацанов.
Мы эти проводы до смерти помнить будем,
как мы стояли в скорби у крестов.

Штурм, братцы, не кино и не театр.
У нас, у всех,  билет в один конец.
И, если уж, удался штурма кадр,
то каждый Богу молится боец.