Смех и гравитация

(песня-медитация — тяжёлое, камерное, исповедальное)

Куплет 1
В зале темно. На эстраде — луч.
Выходит артист. И партер поплыл.
Он падает в лужу, теряет ключ,
Жена его ловит из последних сил.
Зал выдыхает. Зал бьёт в ладоши.
Им дали повод. Им дали знак,
Что можно жить вот так — на манной каше,
И это, в общем, нормальный брак.

А в третьем ряду, у прохода — тень.
В кармане — ключ от той же двери.
Тот же звон, тот же крик — как день вчерашний.
Он сжимает зубы. В горле — соль.
Не смешно. Просто больно. И всё равно —
Он смеётся. Тихо. В себя. Ноль-ноль.

Припев
Над чем мы смеёмся? С какого дня
Чужая беда греет нас, как печь?
Смех — это броня. Броня — и она
Тянет вниз, как камень, на дно, на плечи.
Смеяться легко, пока ты — стена,
Пока между вами — софит и ряд.
Но луч находит тебя сполна,
И гравитация давит, и зубы болят.

Куплет 2
Дальше — тёща. Классика жанра, фарс.
Смешно, как она говорит не то.
Как носит старый потёртый шарф,
И лезет в ваше с женой пальто.
Зал дышит чаще. Зал ловит миг.
Им дали повод. Им дали знак.
А в пятом ряду — седая прядь.
Она узнаёт в этом свой старый сквер,
Где муж учил её замолчать.
Она тоже смеётся. Чуть-чуть, в рукав.
Она знает цену таким словам.
Она знает, как пахнет пустой рукав
Того, кто вчера ещё был живой там.

Припев
Над чем мы смеёмся? С какого дня
Чужая беда греет нас, как печь?
Смех — это броня. Броня — и она
Тянет вниз, как камень, на дно, на плечи.
Смеяться легко, пока ты — стена,
Пока между вами — софит и ряд.
Но луч находит тебя сполна,
И гравитация давит, и зубы болят.

Куплет 3
А потом — край. Выбирают цель.
На сцену выводят того, «не как все».
Смотрите, как странно он держит своё тело.
Смотрите, как тянет слова на косе.
Зал дышит глубже. Замирает чуть.
Им дали право. Им дали миг
Почувствовать почву под мёртвым весом
Своих преимуществ. Свой материк.

И тут в четвёртом — встаёт человек.
Он шёл за водой, он замедлил бег.
У него под рубашкой — такой же шов.
Такой же шрам. И такой же рёв
Внутри, который он глушит спиртом.
И луч софита находит его.
И зал затихает. Становится стыдно.
Не потому что «так делать грешно».
А потому что — броня пробита.

Куплет 4
А зал всё дышит. Им дали дозу.
Им дали право побыть царём.
Но есть закон. Он меняет позу
Того, кто смеётся над чужим бельём.
Он переворачивает картинку.
И тот, кто сегодня давил в груди
Чужую боль, как траву-крапивку,
Завтра сам остаётся один.
«Горе вам, ныне смеющиеся…» Фраза
Вдруг проступает сквозь этот шум.
Это не сказка. Это не сглаз, но
Это физический вес. Это горечь сумм.
Тот, кто сегодня стоит на вышке
И целится словом, как из ружья,
Завтра споткнётся на мокром камне.
И плакать придётся. Уже твоя
Очередь. Встать на холодный гравий.
И ждать. Но над кем посмеются тогда?
Когда ты станешь…

Зал затихает. Броня из льда.

Финал / Аутро (тише, на одном аккорде, почти без дыхания)
Горе вам. Ибо восплачете.
Я разжимаю зубы.
Свет.
Или это тень?
Или просто — тишина?
И я дышу.
Первый раз — свободно.

Песня-медитация о природе смеха. В основе — евангельские слова «Горе вам, смеющиеся ныне, ибо восплачете и возрыдаете» (Лк. 6:25). Тема — этическая, не конфессиональная: смех как броня, которая защищает и одновременно давит.