На закат бреду долиной

На закат бреду долиной,
Всюду гладь ковра лугов.
Сердце плачет мандолиной,
Разбавляя грустью кровь.

Ах, Италия! Красотка!
Олимпийцев дряхлых дом.
И характером не кротка,
И строптивая лицом.

Из багрянца вырастает,
Благо, видно далеко,
Как гнездовье птичьей стаи,
Итальянское село.

Подхожу всё ближе, ближе,
Поравнялся уж с плетнём
И уже не щурясь вижу:
Всё обычно, всё путём.

Стороной, в тени черешен,
Итальянцы делят скарб,
На фарси воркуя нежно
Про люляки пышных баб.

Спят бараны по загонам,
Здесь из живности одни.
Как предписано законом,
Чтоб свинья тут – то ни-ни.

Вот один заблеял в соло,
Будто в ожиданье раны.
Знать, снесут его к престолу
Ватикана для байрама.

Разольется блажь по Риму,
Поднимаясь в облака
Ароматным белым дымом:
Вера истая чиста!

У колодца, в свете алом,
В чёрных грусть тая очах,
Дева скрыта покрывалом.
От любви чуть не зачах.

Ты прекрасна, дочь Венеры.
Дай испить прохлады вод.
Я чужой для вашей веры,
Сердцем высох от забот.

Жизнь - обман, а счастье зыбко.
Подними с лица чадру,
Напои своей улыбкой,
Как росою поутру.

Ах, узри тебя Есенин,
Закружил бы вихри виршей.
От меня ж не жди метелей,
Я талантами обижен.

Он в плену чужого края
Деве пел про Саади.
Не грусти, моя родная,
Твой Есенин впереди.