Young Benjie

(по мотивам шотландского фольклора, Child 86)


«Коварный сук сломался,
И травы и она сама упали
В рыдающий поток»

        Уильям Шекспир, «Гамлет», IV, 7
        (перевод М. Л. Лозинского)



Милее Марджори была
Иных английских дев
И горделивой, как скала.
Заправской красоте

Нет места в ветреных полях,
Среди дорог больших,
Где глиной горькою пылят
По графству Бедфордшир

Нормандец рыжий и купец
На вьючных лошадях;
Паломник сивый и гонец,
Кобылку не щадя.

В кобылках юных толк имел
Возлюбленный её,
Конюший Бенджи — крепок, смел,
Был в Марджори влюблён.

Их было не разлить водой,
Вовек не разлучить,
Но тот, кто верил сказке той —
Был на руку нечист.

Так Бенджи Марджори позвал
Пройтись у старых ив.
Над ними ухала сова,
Вой духов подхватив.

Ах, Бенджи, сжалься, помоги,
Ах, дай же руку мне!
Лишь по воде пошли круги,
Как будто от камней.

Кто может знать — того спроси,
Что там случилось вдруг:
Столкнул ль её что было сил
В речушку Копл-Брук,

А может, что ещё стряслось...
Но Бенджи был с тех пор
Кромешно глух, как старый пёс,
И нем, что тот топор.

А кто что видел или нет —
Как знать наверняка,
Ведь измеряется навет
Длиною языка.

В ту ночь вздымалась Уз-река,
Когда седой отец
Проклятья небу изрыгал
В пудовой темноте.

Всплыла со дна реки она,
Как лилия бела,
И, обескровленной, луна
Над нею обмерла.

И было бдение всю ночь,
Молились до утра.
Той стала Марджори весной
Других страшней утрат.

А поутру, когда петух,
Прочистив глотку, пел,
Заговорила дочка вдруг
Про смертную купель:

Отец, рыбацкий нож точи,
Чтоб Бенджи наказать.
Молю тебя, явись в ночи —
Закрой его глаза!

Пускай моё он помнит лишь
Лицо из всех других
Его любивших женских лиц:
Офелий и Брунгильд.

Пусть ждёт меня на берегу,
Меня во тьме зовёт.
Любовь я нашу сберегу
Всевидящей совой.