Scatto

Я вышел к реке, где камни
Как персика щёки - ветер
Послушать в солнечный полдень,
Как поезд с протяжным гулом
Пролетает равнину.
Как охра домов темнеет,
День разделив на части.
На рынке весы гремели,
А в лавке лежала рыба
Танжерин ярче неба,
И дынь золотистых сладость.
Потом я вошёл в проулок,
Где окна смотрели косо -
Там смуглая женщина в чёрном
Сливала грязную воду.
Я спросил: кто живёт здесь?
И на стене внезапно
Муравей шевельнулся 
Как бриллиант в оправе.
Старик на старой скамейке
Табак теребил в ладони,
Кашляя так надсадно,
Что звук катился по рынку,
Телегой наполненной углем.
Как бедно устроена гордость:
Всего-то она боится.
Как пышно устроена бедность,
Ложась на лица и ступни
Загорелых рабочих,
На хлебный засохший мякиш
И сандальи у двери.
Я тоже весь собран из пыли -
Словно бедность монета,
Что примет любой, не торгуясь.
Все говорят о славе,
Но я видел дела попроще:
В проворных движеньях прачки,
Что выжимает простынь,
В застывшей нелепо глине,
В изгибе засохшей ветки,
Когда ветер, пройдя сквозь поле,
В зелёной ночи колодца
Плакал как малый ребёнок.
О, если такая слава,
То пусть она будет тихой:
Как щербинка на чашке,
По которой правду узнают -
Как ветер натёр свои крылья
О тощий бордюрный камень
И глупое солнце влюбилось
В болезненный цвет гранатов...
Их смерть — на моих ладонях,
Пальцы — в их терпкой крови,
Ведь смерть всегда где-то рядом,
Как хлеб забытый в июле.
Я слышал как сад темнеет
И тень моя под ногами
Становится старше сердца.
Жасмин у старой калитки
Белую грудь подставил
Под острые пики света —
Как девушки подставляют
Подол для упавших вишен.
Моё ли вот так же сердце,
Созрев, упадёт однажды
С этих тяжёлых веток
И сгинет, впитавшись в землю.   
Я вышел к реке послушать
Как ветер непостоянный
Меня в Альхамбру поманит, —
Но только хрустящей галькой
Песок речной растревожил.
Я видел как в переулке
Смуглая женщина в чёрном
Сливает грязную воду.
И звук той воды отзывался
Эхом у кромки неба.