Трофей

Он клялся ей, что любит до конца,
Что для неё одной горит и дышит.
Но вместо обручального кольца
Он правила негласной вывел ниши.

Чтоб доказать, что он её сильней,
Что он — венец, а все другие — тени,
Он сделал состязание из ночей,
Из нежности, из ласки и терпенья.

Любовь его сошла на бег с черты,
Похожая на призрачную гонку.
Она, приняв безумные правила игры,
Смеясь, вошла в неё легко и громко.

Сначала ей казался этот спор
Лишь милой шуткой, дерзкой и игривой.
Она вела изящный разговор,
Была то недоступной, то ревнивой.

Но выдохлась. Ей надоел азарт,
Где каждый взгляд — подсчёт очков и баллов.
Она сошла с дистанции назад,
Закрыв турнир для призов и скандалов.

А он не смог простить. Его душа,
Привыкшая к победам и медалям,
Взбесилась от того, что, не спеша,
Она ушла непобедимой без награды.

Назло. Чтоб доказать, что Он — игрок,
Что правила диктует не она,
Он отдалил её на десять строк
И стал дарить другим себя.

То, что сулил ей — нежность и покой,
Свои стихи, своё тепло ладони,
Он щедро раздаёт теперь другой,
В пустом, холодном, театральном тоне.

Теперь меж ними — пропасть, тишина,
Бетонный холод брошенного поля.
Закончена дурацкая война,
Но в нём кипит невыплеснутая воля.

Он хочет к ней прийти. Не для того,
Чтоб извиниться и исправить бремя.
Он хочет победить. Взять этот приз.
Быть первым, пусть она склонит пред ним колени.

Чтоб, наконец, сдалась. Чтоб поняла,
Что от него пощады не дождешься.
Чтоб тихо прошептала: «Я твоя»,
И встала перед ним, как перед Солнцем.

Вот возникает главный из вопросов,
Когда в груди не сердце, а пустырь:
Когда любовь — лишь перечень доносов,
И жажда взять, что у других болит,
Когда в ней нет ни жалости, ни света,
А только гонка, злоба и расчёт —
Скажи мне, есть ли право у такого человека,
Забрать свободу и любовь?