Паспорт явился лично

----------------
Паспорт явился лично
(Гражданин в кармане)

Пролог. Приём

На двери было выведено: «ЛИЧНО».
Я вытер снег о старый половик.
И предъявил себя — вполне привычно:
снял шапку,
поздоровался,
возник.

Я занял стул.
Он выдержал мой довод.

Дышал в шарфе.
Снежинки таяли за воротом.
Мне было душно.
Было слишком много
меня —
для полутёмного приёма.

За матовым стеклом
меня не обнаружили.

— Кто к нам пришёл?

— Я.

— Это кто?

I. Оригинал

— Ваш документ.
— Но я же перед вами.
— Вот именно. А документ-то где?

Я показал на грудь.
Потом — на руки.
Они лежали честно на столе.

— Вот шрам. Вот палец.
Он чуть-чуть не гнётся.
Вот я смеюсь.
Теперь не очень.

— Мы
не устанавливаем личность
по наличию.

Я замолчал.
Во мне стучало сердце —
не в тот отдел,
не в установленное время.

Наутро я принёс свой паспорт.

— Оригинал, —
сказали за стеклом.

Я выпрямился.

— Только не сгибайте.

И взяли в руки
то, что я принёс.

Меня оставили
стоять при нём.

II. Несоответствие фотографии

На фотографии я был моложе.
Ещё не знал, кого переживу.
И сам с собой был до того несхожий,
что мне не верили,
что я живу.

— Здесь ваше фото?
— Да. Но это раньше.
— А почему теперь другое вы?

Я объяснил:
был дождь,
болели близкие,
я плохо спал,
не сразу стал седым.

Я объяснил,
что это не подмена:
я просто долго
жил
после того.

Сотрудница сравнила два лица.
На том лице
ещё не было этой
привычки
сдерживать губами
боль.

— Здесь нет отметки,
что вы стали старше.

Я опустил глаза.

На фото —
нет.

III. Лемма о рождении

Мать родила меня без документа.

Я закричал
до подписи
и даты.

Мне дали грудь.
Я ел без оснований.
Я спал, не подтвердив,
что это я.

Потом учился
узнавать шаги.

Её шаги
я слышал даже сквозь сон.

Она входила —
и у мира
снова
были руки.

— Свидетель есть?

Я указал на мать.

— Она заинтересованное лицо.

Ещё бы.

Она меня
из жара вынимала.
Ночами наклонялась
надо мной.

Но для приёма
это было мало.

— На основании чего
вам выдан паспорт?

— На основании
меня.

— А вы на основании чего
считаете, что вы —
это вы?

— На основании
паспорта.

Две лестницы
приставили
друг к другу.

И предложили
подниматься.

IV. Налоговая арифметика

В окошке помощи
меня не подтвердили.

В окошке задолженности
узнали
сразу.

— Без документа вас, простите, нет.
— Но вы прислали мне квитанцию.
— Вы — есть.
— Так можно помощь?
— Вас пока что нет.

Я научился
быть
по направлению.

Направо — не установлен.
Налево — установлен
в полном объёме.

Для просьбы
я был недостаточно я.

Для пени
хватало фамилии.

Моё отсутствие
имело задолженность.

Пока я доказывал,
что существую,
на доказательство
набежал процент.

И я впервые ощутил
какое-то
официальное бессмертие:

меня ещё не было,
а должен
я уже был.

V. Розыск

Когда пропал мой паспорт,
я пошёл
заявить о пропаже
себя.

— Кто подаёт?
— Пропавший.
— Вы же здесь.
— По вашим данным — нет.
— По нашим данным
нет ваших данных.

Я сидел в отделе
под стендом:

ПОМОГИТЕ НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА.

На стенде были
уши,
родинки,
улыбки.

Чужие рты
пытались стать словами.

Под каждым —
где он был
в последний раз.

Я тоже был
в последний раз
у мамы.

Но это не внесли.

Потом мой паспорт
принесли.

— Нашёлся ваш.

Я поднялся.

— А вы
ещё не установлены.

VI. На высочайшее имя

К президенту я отправил паспорт.
Себя оставил дома — у окна.

Не поместилась в тонком почтовом
конверте
степь,
где мне всего пять лет.

Не поместилось,
как я ночью слушал,
дышат ли те,
кто спит в соседней комнате.

Не поместилось
ни одно «прости»,
которое
я так и не отправил.

Зато поместился
я.

Поставили печать.
Взяли за вес.

Без сердца
я оказался
удивительно
лёгким.

Потом пришло:

ДОСТАВЛЕНО. ПОЛУЧЕНО.

Меня приняли.

Я в этот день
носил картошку с рынка.
Пакет прорвался
на последней лестнице.

Я ползал по ступенькам
и ловил
раскатившиеся клубни.

Как хорошо
я был представлен
наверху.

Как мало
я мешал
своему присутствию.

VII. Временно исполняющий тело

Мой паспорт стал
опытнее меня.

Он знал, где я родился.
Где живу.
Он отвечал уверенно и кратко.

Я начинал рассказывать про сад —
он называл
населённый пункт.

Я вспоминал, как пахли мамины
руки, —
он предъявлял
место рождения.

Я говорил:
— Не знаю, кто я стал.

Он говорил:
— Действителен.

Однажды он раскрылся
на столе
и вынул из себя
моё лицо.

Как я его
когда-то —
из кармана.

— Вот мой носитель, —
пояснил он. —
Прошу
не задерживать.

Ему для сохранения обложки
необходимо
есть
и возвращаться в помещение.

Ему для предъявления страницы
необходимы
пальцы.

Прошу разрешить
ему
меня
носить.

И мне присвоили
должность:

временно исполняющий тело.

С правом подписи.

Но только той,
которая уже
принадлежала
ему.

VIII. Подпись

— Распишитесь.
— Вот.
— Не ваша.
— Я только что
её поставил сам.

— Она не совпадает с образцом.

Я повторил.

На третий раз
рука уже дрожала.

На пятый —
я старался подражать
тому,
кто был когда-то мною.

Подделывал себя.

Чем меньше было в подписи
живого,
тем ближе я
подходил к себе.

На седьмой раз
сказали:

— Вот. Теперь вы.

Я посмотрел
на собственную руку.

Она болела.

Но её
признали.

IX. По другую сторону

Сотрудница ровняла край бумаги.
Усталая полоска от часов
белела на запястье.

Телефон
завибрировал
между двух печатей.

Она сперва
накрыла его ладонью.

Потом ответила.

— Ты где?

На том конце
молчали
и дышали.

— Не плачь.
Скажи, что видишь.

— Дерева…

— Деревья? Хорошо.
Стой возле них.
Никуда не уходи.
Я скоро.

Её рука
искала ключ
в кармане.

Промахивалась.

— Слышишь?
Я бегу.

И место,
где она была окошком,
осталось
стулом,
лампой
и стеклом.

На нём висело:

ПЕРЕРЫВ.

X. Контрпример

Мой паспорт
оставался на столе.

Открытый.
Подлинный.
Вполне установленный.

Из динамика
позвали наш талон.

Он не пошёл.

Позвали громче.

Он
не обернулся.

— Двадцать седьмой!
Вы задерживаете очередь!

Он был готов
ко всем проверкам.

У него
не затекали ноги.
Не саднило горло.
Не было ни страха,
ни обиды.

Всё было правильно.

Он только
не мог
встать.

Тогда я подошёл
и поднял
гражданина.

Прикрыл ладонью
от случайной капли.

Убрал его туда,
где было сухо.

И вышел.

Он лежал
у сердца.

Сам
не бился.

Эпилог. Без предъявления

Дома спросили:

— Это ты?

И я впервые
испугался
этого вопроса.

Я потянулся
к внутреннему шву.

Сейчас.
Сейчас.
Я всё могу
подтвердить.

Но мне уже
расстёгивали ворот.

— Ты весь промок.
Ну что ты там застрял?
Дай руки.

Я стоял
и почему-то
не мог
достать
из рукавов
себя.

— Дай руки.
Холодные какие.

Я протянул.

Их взяли
обе
сразу.

Паспорт остался
в брошенном пальто.

В него
не внесли
ни одной поправки.

А меня
долго
не отпускали.