На обломках

Я видела, как рушатся те, кто клялся стоять до конца,
Как плачут в подушку седые, усталые лица,
Как дети играют в войнушку, не зная отца,
Как матери учатся молча креститься.

Я видела, как ложь надевает пальто и выходит на площадь,
Как правда стоит в стороне и ждёт, когда её позовут,
Как совесть меняют на сытый обед и на почесть,
Как люди друг друга за это же самое бьют.

Я видела, как дружба кончается там, где кончается выгода,
Как брат продаёт брата за пару монет и за тёплый ночлег,
Как вера становится флагом, а флаг — просто тряпкой,
Как в храме людей учат тому, что людей убивать — не грех.

Я видела, как время стирает и лица, и даты,
Как память становится просто страницей в чужом дневнике,
Как те, кто кричал про свободу, потом становились солдатами
И шли убивать тех, кто тоже кричал о свободе в тоске.

Я видела, как плачут мужчины, когда их никто не увидит,
Как прячут в ладонях окурки, чтоб руки не выдали дрожь,
Как ненависть учит их быть терпеливей и тише,
А нежность уходит в подвалы, где сыро и где не найдёшь.

Я видела, как дети рождаются в мир, где уже всё продано,
Где воздух пропах обещаньем и запахом крови,
Где счастье — валюта, любовь — это просто удобно,
А боль — это то, что мы прячем в карманы, как соль.

И вот я стою на обломках того, что когда-то звалось моей жизнью,
И смотрю, как закат красит небо в цвет ржавых монет.
И знаешь, что странно? Что я никого не виню.
И знаешь, что страшно? Меня уже не вернуть.

Потому что я тоже была частью всего этого балагана.
Я тоже молчала. Я тоже кивала. Я тоже хотела тепла.
Я тоже делила на своих и чужих, и стреляла из кармана,
И тоже боялась сказать, что душа у меня — не цела.

И вот итог: мы стоим на руинах и смотрим друг другу в глаза,
И в каждом из нас — и убийца, и жертва, и просто прохожий.
И небо молчит. И земля не даёт нам ответа.
И мы — это всё, что осталось. И это — уже не похоже

На то, что мы звали «любовь». На то, что мы звали «судьба».
На то, что мы звали «мы». На то, что мы звали «начало».
Мы просто остались. Друг с другом. И эта борьба
Закончена. Тихо. Без выстрела. Просто молчание.

А ты... ты сидишь напротив и смотришь в стакан,
Как будто там истина, как будто там выход.
Ты пьёшь не за нас, ты пьёшь по годам,
Которые канули вот в эту тину.
Ты пьёшь за друзей, что ушли в никуда,
Ты пьёшь за отца, что не видел рассвета.
Ты пьёшь, потому что в груди — пустота,
А водка — единственный способ согреться.

Ты пьёшь за любовь, что сгорела дотла,
За веру, что втоптана в грязь и забыта.
Ты пьёшь, потому что душа не смогла
Остаться живой, но и не была убита.
Ты пьёшь за свободу, которой уж нет,
За правду, которая стала товаром.
И в этом стакане — весь твой рассвет,
Весь твой горизонт, что закончился даром.

Пей до дна. Докуривай. Уходи.
Здесь больше не будет ни чуда, ни рая.
Здесь только ты. И твои шаги.
И мир, который не хочет тебя принимать.