Я дикой ревностью простужен

Мечтаю о тебе в полночной тишине,
Рвёт боль мне сердце, мою грудь.
И как всегда я истину ищу в вине...
А время капает куда -то в пустоту.

Бокал дрожит с волнением в руке,
Слова рассыпались, не долетев до уст.
И снова тени прошлого  вижу на стене-
Они смеются, что жду каких -то чувств.

А истина, быть может, вовсе не в вине,
А в том, что здесь, в глухой тиши,
В дрожащем свете, в горькой полутьме,
В том, как сгорают дни и гаснут ночи.

Я дикой ревностью простужен,
Ведь без ума в тебя влюблён.
Но не мной, а другим твой мозг загружен,
И твоё сердце моею болью не болит.

Когда стоял  у твоей закрытой двери,
Глотал я ночь, как горький яд.
Мне оставалось только верить,
Что этот шрам когда -то зарастёт.

Твоё тело мне уже не принадлежит,
С тем живёшь, кто тебя уже не любит.
В его молчанье - холод, а не щит,
И в каждом взгляде - пустота, что губит.

Пусть другого страстью ты согрета,
И чьи -то руки твою ласкают грудь.
Я не сотру тебя из нашего сюжета,
Даже если время рушит этот путь.

А он и правда недостоин -
Слова как пепел, жесты - тень!
Он даже не поймёт, чего ты стоишь,
В своей глухой, бесцветной тишине.

А твоя фраза, случайная и злая -
Пронзила воздух, как острый лёд:
Ты тихо бросила её, не поднимая взгляда,
Что с ним" спокойней", что и " так пойдёт".

Всего три слова и стало очень горько.
Зачем тогда в груди любовь хранил, берёг.
Я вдруг увидел всё слишком чётко,
Как глядишь ты на меня в упор.

Но я не стану звать тебя назад.
Не стану мерить дни на "до" и "после".
Пусть этот горький, выжженный закат
Останется страницей, закрытой прошлым.

И хотя меж нами растут преграды:
Тела чужие, страсть, объятия и сны,
Но в каждом вздохе, в каждом взгляде,
Останешься со мною только ты!

Другой я тело ласкаю в тишине ночной,
Но как же страшно остаться тобою нелюбимым...