Мяч для него Короткий рассказ

+
Хмурый осенний день нарисованный золотом по мокрому. «Ос день», так Лика вчера сократила его в своём дневнике. «Ос день был короткий, а дел столько, и ни одного дела. Хотелось кричать, а не шептать. А я только и делала, что шептала. Шёпот доносился до открытого окна, и перекипев, превращался в ветер».
«А вот и ещё один день, в этот день я родилась». — Думала Лика, заваривая себе гречневые хлопья из пакетика. Когда в стране была голодуха, она одной такой гречкой из пакетиков питалась. А у кого-то и этого не было.
Лика приоткрыла окно. День как день, моросил в окне мелкой, отрывистой дробью, подробной, и в то же время всё ни о чём.
День с её рождением был просто нанесён на карту других. Так же когда-то было с цветными мелками, когда она была ещё маленькой, а асфальт не был мокрым. На асфальт была нанесена картина целой жизни, состоящая из отдельных картинок, напоминавших наскальные рисунки. Спросите кого хотите. Только кто и у кого спросит.
— Нравится под дождём? —  Спросил у Лики незнакомец, которому она сразу понравилась. Шёл дождь, и она одна была под дождём, как будто ждала чего-то, или наоборот, ничего не ждала. 
Что это за слово, «незнакомец»? Тот, кого не знают. Это пока не знают.
— Я просто существую. — Сказала Лика.
— Теперь нас двое существует на этой лавке. — Он сел рядом с ней.
— Сегодня у меня день рождения. — Сказала она.
— А солнце не светит. Зато с дождём перебоя нет. Бери себе его, сколько хочешь. — Сказал он, и задумчиво посмотрел.
Задумчиво смотрят, когда задумываются. А ему о чём задумываться?
— В кафе вы конечно со мной пойти откажитесь. — Сказал он рассеянно, словно ничего не говорил. Может быть. Так ещё говорят во сне. —
— Догадываюсь, что вы не свободная. Свобода вещь сама по себе уникальная. Иногда. А иногда…
Что иногда? Ведь бывает, что люди правильно и детально выстраивают жизнь.
— А давайте, я смогу сходить с вами. Я не свободная, я одна.
— Что, и собаки нет?
— Есть, кошка.
— А я…  — Сказал он, задрав голову и потянув себя за воротник свитера. Как будто он уже собирался стать её псом, и словить брошенный нарочно для него мяч.
…Неделю они жили в одной тесной, хотя и просторной квартире и смотрели в один потолок. Яркие краски скрыла туча. На смену им пришла скука, потом раздражение. Одно росло из другого. Ноги никак не могли дойти до Загса. Через неделю оба они поняли, всё, что у них было, каким-то образом укатилось от них, как шарик в лунку, в слово «ошибка».
Оказалось, не только любовь бывает взаимной, ещё бывает взаимной ошибка. Он просто представил себе это.
Может, неделю, может год. Хуже, если годы.
Незнакомый мужчина поднялся с лавки, поцеловал ей руку, холодную от ветра и дождя, и уже почти ушёл. Нельзя уйти почти. Как нельзя почти полюбить или почти разлюбить. Он посмотрел ей в глаза. Глаза зелёные. Такие глаза сделают тихим  кого угодно. Не очень-то охота ловить этот её мяч. Потом слюнявым от восторга ртом будешь приносить его ей обратно. Она ещё будет брезговать, забирая у него мяч. Игрушка, и он, и мяч. Что же непонятного?
— Испугался? — Вопрос получился так себе. Прекрасный в отдалении и ужасный в малейшем приближении. — В кафе сходить испугался?
— Я? Да. — Сказал он, уверенный, что говорит «нет».