Раннее осеннее утро

              Раннее одинокое утро. По небу ползёт свинцовый рассвет, как дурное знаменье, а в сердце — усталая, понурая, тянущаяся нота жизни. Хочется улыбнуться, зажечь искорку тепла — но не хватает сил: будто кто-то злобный обломил ту ветку, где свила гнездо душа. Хочется вдохнуть свежего воздуха, открываю окна — ветер рвёт фонари. На пустой набережной, кажется, кто-то стоит и зовёт меня из далёкой тьмы, но всё напрасно. Я совершенно не слышу голоса. Застывшая в переулке тень, будто сбившаяся с пути, шепчет то, что давно рассказала тишина.
             Город смотрит на меня чёрными провалами окон, будто знает заранее всё, что будет сказано чуть позже. Над крышами тянется дым, как забытая чья-то молитва, как чей-то неуслышанный крик. И я смотрю на этот дым, и что-то в нём откликается — не звуком, а той самой тишиной, в которой живёт память обо всём дорогом.
             В этом молчанье — не боль, а бережное эхо минувших дней, смешавшееся с обидой уходящей осени, обнажающей не только себя, но и душу. И моя тихая благодарная молитва к Богу за всё, что мне было дано судьбой. Нет, я не разбит унынием. Я знаю, что после затяжных и промозглых дождей будет ещё чистый, искрящийся снег, а затем ворвётся в жизнь весна — с новыми звуками, запахами, красками, чувствами. Но отчего — не могу понять — это утро останется в моей памяти на всю оставшуюся жизнь.