Видение

И ходуном ходил наш дом
громче привычного трамвая.
Мы пили чай. А за окном
гремела Третья Мировая.
 
Пропали и тепло, и свет,
раз счётчики остановились.
И мы укрылись ото всех
друг в друга вжавшись, что есть силы.
 
Закрыло пылью неба синь,
когда к нам в дверь с барахты-бухты
стучался спекулянт просить
продать за золото продукты.
 
Молчанью, гомону бесед -
всему под небом будет место.
Соседей и друзей, и всех
хоронят прямо у подъезда.

Явленье крыс на праздник вшей.
Скулит, как пьяница по водке,
забытая у гаражей
собака на цепи короткой.

Я - твой лирический герой.
А ты - моя принцесса в замке.
На улице под «Кто там? Стой!»
стреляли точно и внезапно.
 
Дрожали стены. Падал в снег
почти цветаевский прохожий.
Я век бы этот прожил с ней.
Но, получается, не прожил.
 
Четыре буквы в слове "жаль".
Что дальше будет - не узнаю.
Я руку твою сильно сжал.
И целовал тебя, родная.
 
С домов, как лыжники скользя,
слетали дряблые балконы.
А на закрытые глаза
ложился снег. Совсем не больно

2026