Батька Ермак

За Уральским хребтом, где ветра солоны,
Где Тобол и Иртыш в диких травах шумны,
Шёл Ермак Тимофеичь с ватагой казачьей
Покорять Сибирь для московских палат.

Эх, ты ж батька Ермак, эх ты ж буйна душа,
Ты прошёл сквозь тайгу, сквозь огонь и снега.
Только речка Вагай не простила греха:
Утянула на дно ой кольчужка-броня.

У Чувашского мыса кипел грозный Иртыш,
Хан Кучум отступал, потеряв свой Кашлык.
Абалак и Тобол — всё в дыму да крови,
Но не ведал Ермак, что конец впереди.

Эх, ты ж батька Ермак, эх ты ж буйна душа,
Ты прошёл сквозь тайгу, сквозь огонь и снега.
Только речка Вагай не простила греха:
Утянула на дно ой кольчужка-броня.

Ночь легла на Вагай, дождь стучал по воде,
Крепко спали мужи, да не чуя беды.
И подкрался Кучум, словно волк в темноте,
И ударил по сонным в предательской мгле.

Ах кольчуга моя, как же ты тяжела,
Ты ж на теле моём как чужая вина,
Ранен был атаман, не доплыл до челна.
У Вагая с тобой приключилась беда.

Эх, ты ж батька Ермак, ой ты ж буйна душа,
Ты прошёл сквозь тайгу, сквозь огонь и снега.
Только речка Вагай не простила греха:
Утянула на дно кольчуга-броня.

Но Сибирь не забыла, ты в песне живёшь,
Эх, ты ж батька Ермак, ой ты ж буйна душа…
Ах ты ж батька Ермак…
Эх, не стало тебя…


Песня баллада.

(Посвящается памяти атамана Ермака Тимофеевича, погибшего в ночь с 5 на 6 августа 1585 года в устье реки Вагай, притока Иртыша. По преданию, раненый атаман пытался доплыть до челна, но тяжёлая кольчуга, дарованная царём, утянула его на дно.)