Бессмертие и Природа

Бессмертие, когда вы отмечали
свои девятнадцать лет,
я был так юн ещё и бездумен,
сидел у вас на коленях и даже не замечал
вашего присутствующего отсутствия,
вашего отсутствующего присутствия,
как ребёнок на груди у матери
вертелся по сторонам.
А вы мне намекали,
давали понять,
что вы среднего рода,
ни то ни сё,
что за вас надо держаться,
только не как за выбор "или-или",
а сразу обнимать и проникать целиком,
как в того Спящего Гермафродита, помните,
в Эрмитаже?

Бессмертие, когда вы отмечали
свои двадцать пять лет,
мы уже держались за руки с вами,
шли по Летнему Саду
навестить Амура и Психею,
время разъединилось,
условности пали,
я был Амуром,
вы были Психеей
и, казалось, нам ничто уже не мешало
слипнуться в танце на вечную вечность,
семенем липы кружиться беспечно.

Бессмертие, когда вы отмечали
свои тридцать семь лет,
я был далеко от вас,
я был далеко от себя,
у стен психиатрической больницы,
построенной самим Кащенко,
в глухом Бурашевском лесу,
я боялся умереть,
и совсем забыл про вас,
или вы про меня забыли?
И хоть тогда я не умер, вопрос
ещё долго оставался открытым после.

Бессмертие, когда вы отмечали
свои семьдесят лет,
мы, как животные, совокуплялись с вами
в девственном лесу,
райские птицы кормили нас с клюва
душами умерших,
а пауки и гады
охраняли наше ложе от времени.