Попса 2

Пока есть идеи в моей неполной голове,
Я не сдамся, хоть убейте.
Не заставляйте козырь прятать в рваном рукаве,
Глупцом меня вы нарекайте.

Я не сдамся, хоть и тяжко
Под гнётом злобы, омерзения.
Буду стоять я насмерть,
Невзирая на насмешки окружения.

«Ты слаб, ты болен, ты излишний!» –
Голоса наполнили пространство:
«Ты показал себя, теперь ты просто никудышный!» –
Последний вскрик закончил своё словесное убранство.

Я видел сон, как наяву.
Ну не может быть, я точно помню:
Цвела сирень, наполняя сладким ароматом ночную синеву.
Свою ладонь я к Вашей нежно прислоню.

И майский поздний вечер
Сквозь трели птиц и шелест молодой листвы
Принесёт нам счастья тёплый ветер
И в одночасье даст испиться сладкой тишины.

Я встретил счастье, счастлив был!
Казалось, теперь не понаслышке, точно!
Как птица в небо с криком взмыл,
Не представляя даже,
насколько это
краткосрочно...

Раздался выстрел, рассеяв упоительную тишину —
Тишину, в которую я окунулся с головой, без памяти,
Позабыв, что плавать не умею на такую глубину,
Позабыв, что небо может быть другой полярности.

Я смертельно ранен, раздался свист в ушах.
Всё закружилось, тело от страха задрожало.
Пытаюсь ухватить последний дух сирени впопыхах.
Сознание, как песок сквозь пальцы, исчезало.

Глухим хлопком ознаменовалось моё падение.
Лишь пыли облачко вспорхнуло с озимою травы,
Лишь грустная земля отдала мне своё почтение,
Обняв меня, насколько ей хватило м;чи.

А на Земле всё так же господствует милейший май.
Сирень душистая, раскинув свои махровые соцветия,
Застенчиво так, как будто невзначай,
Машет веточкой той самой-самой, даже спустя десятилетия...