Чёрная вдова

В ночи она плетёт из лунных нитей
Тончайший мост над призрачной рекой.
И звёзды, с каждым часом ядовитей,
Следят за непреступной красотой.

На шёлк её ложится пыль рассвета,
В росинках - целый мир наоборот.
Она хранит молчание планеты,
И слушает, как сердце ветер пьёт.

Её ладони - лёгкие тенёта,
Её глаза - два уголька во мгле.
Она не знает жалости в охоте,
И каждый ловит шорох на земле.

А если буря рвёт её творенье,
Она начнёт сначала - без нытья:
Вплетёт в узор и сумрак, и терпенье,
И серебром опутает края.

На шёлк садится пепел, словно иней,
В кустах густеет неподвижный мрак.
Глядит сквозь ночь взор молодой княгини,
Холодных глаз, сверкающий маяк.

К её дверям приходят запоздало -
С мольбой, с цветами, с просьбой: «Отвори».
Но паутина лишь во тьме блистала,
И эхо плача замерло внутри.

Когда рассвет ползёт по стёклам синий,
Она срывает сети со стены.
И в тишине, из боли нестерпимой,
Плетёт узлы из ранней седины.