Номер 2808

(Записка на столбовой дороге, а не надгробие.)
(Для сборника «От Москвы и до Парижа»)

I
На Грушевке хуторок — три двора да сад,
А в Черкасске дом, и в нём жена и чад.
Михаил в седле с шестнадцати годов —
не от гордости, от того, что так казак живёт.

Матушка его носила в походах страх,
а он — Измаил и Днестр, и турецкий прах.
И записан в книгу: «Власов, а какой?»
«Второвo», — сказали. — «Потому что не один такой».

II
Три сотни сабель — это не полки,
это малый полк для большой реки.
И стоят в строю, и кони в мыле все,
а Михаилу Власову — стукнул сорок один в весне.

Месяц над Бугом, кордон да тишина,
до того, пока не встанет из неё война.
Пятнадцатого июля — Ламберт подал знак,
и три сотни сабель влиты были в первый бой и мрак.

III
Кобрин был взят не им, но он стоял в цепи,
и саксонцев гнал в болото, словно тех в степи.
Не хвастал: «Я взял!» — не любил греметь,
просто делал то, что нужно было делать и терпеть.

Рука болела с Слободзеи, с той войны,
нога с вечной картечью, что в мясной резьбе.
Но дошёл до Франции, до виноградных лоз,
и восемь пушек под Фер-Шампенуаз увёл как коновоз.

IV
За те восемь пушек — Георгий на грудь,
номер две тысячи восемьсот — не позабудь.
И алмазный крест Анны, и золотой палаш,
и простая отставка: «Пора, отец, иль не в свой час».

Он вернулся, не герой — служивший человек,
жена расширила хозяйство, села, реки бег.
Серафима в колыбели, Алексей подрос,
а в Новочеркасске дом, и хутор, и откос.

V
Пятьдесят второй год. Январь. Апоплексия.
Удар — и тихо, без фанфар, как уходят все.
Не в бою, не в седле — в постели, как живой,
а живой покинул жизнь, ушёл, как все, домой.

Что осталось? Хутор на Грушевке — стал город Шахты,
где-то переулок, может, улица, да нет таких.
Полк его расформирован, номера даны другим,
и в списках — «Власов 2-й», и больше ничего за ним.

VI
Не атаман, не генерал, не мемуарист,
не статуя в сквере, не бюст, не лубочный артист.
Просто служил. Просто был. Просто делал дело.
И жена его ждала. И земля его не остыла.

На Грушевке сад, что сам когда-то посадил,
давно перекопан, давно уже не тот вид.
Но если в апреле там дует тёплый ветерок —
кто-то же сажал те деревья. Кто-то же их сберёг.

Конец. Без бронзы. Без мрамора. Просто человек.



Михаил Леонтьевич Власов (Власов 2-й, 1780–1852) — донской казак, генерал-майор, участник войн с Наполеоном. Родился на хуторе Грушевка (ныне город Шахты). В шестнадцать лет поступил на службу. Участвовал в штурме Измаила, персидском походе, кампаниях 1812–1814 годов. За взятие восьми орудий под Фер-Шампенуаз награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. После отставки жил в Новочеркасске. Скончался в январе 1852 года от апоплексического удара. Сведения о детях — авторские. Песня использует поэтические образы, которых нет в источниках.