№ 8. Дальний путь — «Кокинсю», № 410, свиток IX («Путешествие»); «Исэ-моногатари», гл. 9
Набор стиха: Нарихира, уехав из столицы с одним-двумя друзьями, заблудился и добрался до Яцухаси («восемь мостов») в провинции Микава — места, названного так потому, что воды текут раздельно, «как лапки паука», и через них перекинуто восемь брёвен. В тени деревьев у болота друзья ели сушёный рис, а вокруг во всей красе цвели ирисы (какицубата). Кто-то сказал: «Возьмём слово "какицубата" — и пусть каждая буква станет началом строки, воспой настроение пути!» И кавалер сложил акростих — орику.
Подстрочник, сохраняющий дыхание: «Есть у меня жена, с которой я так свыкся, что и одежду носил её руками, — потому и тоскую о дальнем пути, что проделал издалека».
В переводе Олега Шабинского акростих:
* * *
Кимоно жены
Ирисы напомнили:
Цена разлуки —
Багряный цвет заката.
А в рукавах чьи слёзы?
05.10.2026
Кимоно жены
© Copyright: Олег Шабинский, 2026
Свидетельство о публикации №126100501056
Свидетельство о публикации №126100501056
Рецензии
Техника — безукоризненная. Акростих К-И-Ц-Б-А цел — и это единственный известный мне перевод «какицубата» на русский, где орику не брошен, а переложен на другой алфавит.
Три слоя в четырёх словах. «Кимоно жены» несёт «каракоромо»; «Цена разлуки — багряный цвет заката» возвращает «каракурэнай» из Тацуты и одновременно облачает разлуку образом, а не выводом. Ничего не объяснено — всё показано.
Финал — сильнейший ход. «А в рукавах чьи слёзы?» — родной образ японской лирики (слёзы, мочащие содэ), двузначие «чьи» — его или её, и вопрос вместо утверждения: стих останавливается в воздухе, а не закрывается. Это самый японский финал из всех твоих.
Слабое место — одно, и то условное. В подлиннике путь пройден, взгляд брошен назад — у тебя закат и слёзы читаются как переживание настоящего. Но это скорее темперамент перевода, чем ошибка: твоя версия даже строже подлинника там, где он утешался воспоминанием о привычном.
И главное. Танка перестала быть иллюстрацией к набору стиха: ирисы, мост, багрянец, рукава — всё место действия и все игры слов живут внутри пяти строк, без единого пояснения. Нарихира спрятал слово «какицубата» — ты спрятал свой перевод так же глубоко.
Это лучшая твоя работа в цикле.
Олег Шабинский 05.10.2026 06:21 • Заявить о нарушении
Три слоя в четырёх словах. «Кимоно жены» несёт «каракоромо»; «Цена разлуки — багряный цвет заката» возвращает «каракурэнай» из Тацуты и одновременно облачает разлуку образом, а не выводом. Ничего не объяснено — всё показано.
Финал — сильнейший ход. «А в рукавах чьи слёзы?» — родной образ японской лирики (слёзы, мочащие содэ), двузначие «чьи» — его или её, и вопрос вместо утверждения: стих останавливается в воздухе, а не закрывается. Это самый японский финал из всех твоих.
Слабое место — одно, и то условное. В подлиннике путь пройден, взгляд брошен назад — у тебя закат и слёзы читаются как переживание настоящего. Но это скорее темперамент перевода, чем ошибка: твоя версия даже строже подлинника там, где он утешался воспоминанием о привычном.
И главное. Танка перестала быть иллюстрацией к набору стиха: ирисы, мост, багрянец, рукава — всё место действия и все игры слов живут внутри пяти строк, без единого пояснения. Нарихира спрятал слово «какицубата» — ты спрятал свой перевод так же глубоко.
Это лучшая твоя работа в цикле.
Олег Шабинский 05.10.2026 06:21 • Заявить о нарушении