Кафе Брусника

Белый снег у кафе «Брусника»,
Горит неоновый блёклый свет.
На белом полу — багровые блики,
И памяти нет. И спасения нет.
Я встал с земли, зажимая раны,
Ладони в ярко-красном соку.
Вокруг — следы от стального капкана,
И холод колет железом в боку.
Я дёргаю дверь — закрыто и глухо,
Там труп на бетоне с пробитой кабиной.
В гортани от крови запекшейся сухо,
И пахнет бензином и жжёной резиной.
Из тёмных дверей, из сплошного тумана
Выходят люди — они все в крови.
В глазах немой вопрос: «Что случилось?»
И никто не знает, что впереди.
И память вспыхнула быстрым пожаром:
Огромный дом и стальной молоток.
Мужик напал на меня с перегаром,
А я ему пробил этим молотом лоб.
Достали девчонку — в ванной кричала дико,
Но врагу в затылок вонзила крюк.
У нас у всех была смерть как улика,
И каждый сделал свой последний трюк.
Кто-то нож засадил, кто-то зубами грыз,
За жизнь цеплялись из последних сил.
Но почему же неон «Брусники» завис,
И снег в овраге навсегда застыл?
Звякнул замок. Открывается дверь.
Выходит светлый, прозрачный лик.
— Идите сюда, скончался ваш зверь,
Забудьте этот смертельный крик.
Я делаю шаг — меня ангел зовёт,
И боль утихает в моей груди.
А кто-то сзади с тоской орёт:
— А за мной пришёл чёрт! Он стоит впереди!