Глубинка

Посвящается развалу страны Советов.
При Горбачёвской перестройке.
90-е годы 20-го столетия.

Этот край Родины моей.
Это земля моих предков.
Где хранится вечная сила в ней —
И в недрах её полей и лугов.

Там находим мы обитель в ней.
Жизнью птиц и зверей,
И всех живущих миром людей.
Ибо она благочестива —
Наша родная кормилица.

Вечная прародительница
Наших будущих в ней жизни дней.
В мире живущих наших детей.
В продолжение всего житья.

На этой вечной бренной земле.
В сущности века как бытия.
В глубинке той станицы ныне
Немало волокиты развелось.

Меж тем немало их собралось.
Из-за этих неурядиц
Появилось так много путей.
В пору жизни снарядилось.

За явью той — бедно ли, худо,
Богато ли иль белогрудо —
И в дорогу нарядилось.
Но всё же живёт, как чудо.

В бескрайнем том родном краю.
По воле — полно раздолью.
В глухой той нашей глубинке
Решаются проблемы волокиты.

С судьбой играют на выживание.
В жизни непростой живётся ныне.
Что более уже люд немолодой,
Старческого возраста покорный.

Ещё содержит живность и скотину.
Полно бережёт из рода в род почину.
Неприхотливый к тому живёт в нём народ.
В общем, полют свой частный огород.

Ибо то их завет к себе.
Ради той жизни на земле.
Наша кормилица, матушка земля.
Вечные её труженики дня.

Без неё не могут жить они.
Ведь в ней кормятся сами,
И накормят нас с вами.
Живучим трудом не земельным,

И грядущим по земле своеобразным.
То сегодня в глубинке Родины моей.
Что опустели сёла в безлюдности.
И стало пусто там в селении.

Остались лишь одни старики.
Да может, у кого ещё и внуки.
Гостят там на побывки.
Их мысли всего так далеки.

И ещё верят в корни свои старики.
Не верят в безысходность.
Ибо жизнь можно распутать.
Трудно порой им в прихоти,

Что в обиде ворчат над собой.
Там и сям иссякнут силы порой.
Но при встрече с отроками
Молчат об этом даже — и нет речи.

Старческая мудрость в ране.
Не переступает порока грани.
То видно — им это не морока.
Лишь раны зарастают пеленой.
Что вернулись их дети домой.

Ибо блаженны в той радости.
Полно чувством их нежности.
Улыбается искренне с порога.
Что достаётся им так дорого.

Открыты в жалости малости.
Исчезли тени изрядной усталости.
Лишь во всём суетятся порой.
Непривычной ситуации непростой.

Радуясь, что их дети в радости.
Все же слетелись на прибавку.
Радетелям своим на побывку.
Те радуются — и никак не радуются.

Этой встречей долгожданной.
Всё вокруг ожило кругом.
Своим всем тем нутром.
Как былые в те времена.

И радостью своей — миром полны.
Рады тому, что не забыты они.
Дабы помнят ещё об них их дети.
Для гостей своих долгожданных.

И дней и ночей ими не спавших.
Там ныне им испекут пирогов.
Истопят баньку из нежных паров.
Всё как на блюдечке преподнесут.

Всё из своих припасов то достанут.
Всё, что есть из подполов и чуланов.
А потом накроют столы из сборов.
Из самых нежных земных даров.

Чем подарила им родимая матушка земля.
Устроят свой пир на весь мир.
Ибо будет полон в радости в том.
Криком и смехом заполнится дом.

Что бурлит оно в этот час разом.
И им хватает малой малости.
Для жизненной старческой радости.
Ибо они рады этой в жизни шалости.

Им этого надолго хватает.
Чтоб их снова не докучает.
Радостью чад своих увидеть.
Своими теми глазами поведать.

Знают. Испытывают. Но молчат.
Ведь упорно боятся отроков огорчить.
В бедах своих ту боль им докучать.
И лишь желают с ними провести.

Остаток дней с детьми в памяти унести.
Хотя бы часок, хотя бы денёк другой.
И главное им тот факт понять:
И ближе к себе его принять.

Что они так важны.
Детям своим ещё нужны.
Ибо не могут жить без них.
Без старцев своих.

Идут у них разговоры и речи.
Их сердца полны горести.
В расставание наворачивают слёзы.
Что разъедутся их гости дорогие.

И снова останутся они одни.
Как мечты той новой встречи.
Уже ждут как вечности.

06.17 г.