Снится
на скамейке сидит и дремлет.
Просто так, ничего не значит,
только он непростой военный.
И когда колоколят храмы,
генералу тревожно снится
миндальный синильный запах
горбачёвской горелой пиццы.
Ржавой крови железный привкус,
пророчества Жириновского.
С ниткой мяса солдатский бигус
и сквозняк в курсантской столовке.
Эшелон, уходящий в степи
сталинградской одноколейкой,
и самшит фотографий семейных,
где отец в петлицах старлея
смотрит строго и незнакомо,
будто знает, что всё просрёте.
Но простит, потому что снова
восстанут стальные роты
под горячим плугом Тесея.
Только здесь вместо камня раздора
будет знамя победы реять
в руках непарадных расчётов.
Но заблещут штыки линейных,
и молчаньи торжественном грянет
"День победы". И сон развеют
под фуражкой седые пряди.
Свидетельство о публикации №126100407649