Анализ политизации общества в РИ, СССР, РФ

От ИИ
Сравнительный анализ политизации общества в Российской империи, СССР и Российской Федерации в периоды обострения экономического положения выявляет как глубокие структурные аналогии, так и принципиальные различия. С марксистской точки зрения, политизация — это процесс превращения экономических противоречий в политические требования, когда неспособность правящего класса разрешить накопившиеся проблемы в рамках существующей системы становится очевидной для широких масс. В каждом из трёх периодов экономический кризис выступал катализатором этого процесса, но формы его протекания, роль политических партий и последствия существенно различались.

### Российская империя: аграрный кризис и рождение массовой политики

В начале XX века Российская империя подошла к состоянию системного кризиса, вызванного противоречием между назревшей модернизацией и традиционной социальной и политической структурой. Экономический кризис 1900–1903 годов особенно сильно ударил по архаичным формам хозяйства, приведя к разорению многих мелких и средних предприятий. Неурожай 1900 года и последующие экономические потрясения усугубили аграрный вопрос, ухудшив положение широких народных масс.

Политизация общества в этих условиях носила взрывной характер. Как отмечают исследователи, «экономические и социальные изменения оказались гораздо более сложными для управления государством», а неудачи реформ в деревне не принесли фундаментальных изменений в российскую countryside. Индустриализация привела к расширению городов и огромным социальным сдвигам, и рабочие должны были сыграть ключевую роль в eventual крахе царизма.

Ключевой особенностью этого периода стало формирование массовых политических партий. К осени 1905 года оформились либерально-буржуазные партии — Конституционно-демократическая партия и «Союз 17 октября», а также национал-монархические организации вроде «Союза русского народа». Социал-демократы имели организации в 494 населённых пунктах, эсеры — в 508, кадеты — в 360, октябристы — в 260. Партии социалистической ориентации — большевики, эсеры — формировали «лагерь», опиравшийся на деревенское и городское крестьянство, тогда как меньшевики, кадеты и октябристы составляли другой лагерь.

Однако даже уступки, вырванные революцией 1905 года, не привели к фундаментальной трансформации. Царизм оказался достаточно силён, чтобы восстановить свою власть и сделать новый парламент неэффективным. Это означало, что политизация не была институционализирована, а загнана внутрь. Первая мировая война стала тем катализатором, который вывел накопленные противоречия наружу. Как отмечает Peter Waldron, именно война оказалась «повивальной бабкой революции»: между 1914 и 1917 годами напряжение, накапливавшееся в России на протяжении предыдущих 60 лет, достигло точки кипения.

Приход большевиков к власти в 1917 году стал возможен в контексте острого экономического кризиса. Исследования показывают, что победа большевиков была определена тем, что значительная часть рабочих и солдат «пришла к большевистским позициям и поддержала большевистский захват власти» именно в условиях экономического краха. Хаос в финансово-экономической жизни России начался после Февральской революции и стремительно возрастал. Большевики, таким образом, выступили той политической силой, которая смогла конвертировать экономический кризис в политическую власть.

### СССР: плановый кризис и контрреволюция сверху

Советский период представляет собой принципиально иной тип политизации. В условиях общественной собственности и плановой экономики классические кризисы перепроизводства, безработица и массовые увольнения отсутствовали. Однако к середине 1980-х годов советская экономика столкнулась с системным кризисом иного рода. Темпы промышленного роста упали до двух-трёх процентов в год, фонды устаревали, технологическое отставание от Запада становилось очевидным. Резкое падение мировых цен на нефть лишило бюджет валютных поступлений, за счёт которых покрывались социальные расходы и импорт продовольствия.

Политизация в СССР разворачивалась сверху — через политику гласности, которая ослабила цензуру и открыла обсуждение ранее запретных тем: экономических просчётов, коррупции, репрессий. Однако гласность быстро подорвала авторитет КПСС, усилила поляризацию общества и националистические настроения в союзных республиках. Это создало парадоксальную ситуацию: партия, инициировавшая политизацию, сама стала её первой жертвой.

С марксистской точки зрения, перестройка может рассматриваться не как спонтанная попытка реформ, а как «сознательный проект разрушения социалистической системы, выработанный в верхах партийного и силового аппарата СССР». Участники дискуссий использовали марксистский подход, анализируя классовые интересы, противоречия базиса и надстройки, роль идеологии и объективные экономические процессы, приведшие к контрреволюции.

Роль КПСС в этот период оказалась трагической. В условиях продовольственного кризиса практика спецраспределения и высокие зарплаты партийных чиновников вызывали у простых людей особое раздражение. КПСС к 1990 году потеряла статус правящей партии, что для неё «по существу означал полный крах её политического существования». Партийные органы «фактически не проявили свою политическую позицию, предпочтя дождаться разрешения политического кризиса в Центре».

Приход к власти новых политических сил в СССР произошёл не через массовую революцию снизу, а через дезинтеграцию существующей партийной структуры. «Вторая волна» формирования многопартийности на рубеже 1980–1990-х годов носила «ещё более явный деструктивный характер, чем даже полуподпольная многопартийность Российской империи начала XX века». Эти партии организовывались «в пику КПСС» и в итоге «разрушили саму Империю».

### Российская Федерация: олигархический кризис и управляемая политизация

Постсоветская Россия унаследовала от СССР глубокий структурный кризис. Реформы «шоковой терапии» — либерализация цен, приватизация — привели к резкому росту инфляции, обесцениванию денежных средств, снижению реальных доходов населения и массовому закрытию предприятий. В период с 1992 по 1998 год ВВП страны снизился более чем на 50%, промышленное производство — на 60%. Апофеозом стал дефолт 1998 года, когда курс рубля упал более чем в три раза, а реальные доходы населения сократились почти на 16%.

Политизация общества в 1990-е годы носила двойственный характер. С одной стороны, забастовки шахтёров 1989–1991 годов, изначально носившие экономический характер, быстро политизировались. С другой стороны, развал экономики привёл к деморализации и «озлоблению» населения после десятилетий тоталитарной диктатуры. КПРФ, «прочно занимавшая лидирующие политические позиции в 1990-х годах», так и не стала «действительным лидером в государстве». Ядром «левой оппозиции» была КПРФ, претендовавшая на роль «единственной истинно народной и массовой партии», но её влияние оставалось ограниченным.

Кризис 1998 года привёл к тому, что «уже в 1998 году политические силы, ориентированные на изменение ельцинского режима, начали искать объединения». Однако приход к власти Путина в 2000 году не был результатом массовой политической мобилизации. Скорее, это была консолидация элит вокруг новой фигуры, обещавшей стабильность и порядок.

В 2000-е годы экономический кризис 2008–2009 годов вызвал новую волну политизации, но уже в иных условиях. Всероссийская акция протеста автомобилистов стала «индикатором перемен в общественных настроениях». Массовые протесты в Москве и Владивостоке возглавила КПРФ. Однако эти протесты не привели к смене власти, поскольку политическая система уже была выстроена как «управляемый плюрализм».

Современная Россия представляет собой третий вариант развития многопартийности, который «отражает попытку сохранить видимость наличия последней для принципиально иной цели — укрепления государственной власти, дополнительной легитимизации восстановления Державы». Многопартийность «сыгралась в "маленький оркестрик" под управлением власти». Крупнейшие левые партии — КПРФ и «Справедливая Россия» — «полностью лояльны политическому курсу Путина». Оппозиция допускается лишь в той мере, в какой она не угрожает воспроизводству власти.

### Сравнительный анализ: общее и особенное

С марксистской точки зрения, во всех трёх периодах экономический кризис выступал катализатором политизации, обнажая неспособность правящего класса управлять в рамках существующей системы. Однако формы политизации и её результаты принципиально различались.

В Российской империи политизация привела к формированию массовых партий и, в конечном счёте, к революции, которая смела старый порядок. Партии выступали как самостоятельные субъекты политики, а экономический кризис конвертировался в политическую власть через революционный захват.

В СССР политизация была инициирована сверху, но вышла из-под контроля. Партия, запустившая гласность, сама стала её жертвой. Приход к власти новых сил произошёл через дезинтеграцию существующей структуры, а не через массовую революцию. Это была «контрреволюция сверху», в которой правящий класс предпочёл демонтировать систему, а не реформировать её.

В Российской Федерации политизация носит управляемый характер. Протесты возникают, но не приводят к смене власти. Партии интегрированы в систему и не выступают как самостоятельная сила. Экономический кризис, хотя и создаёт предпосылки для политизации, не конвертируется в политическое действие из-за отсутствия организованного субъекта — революционной партии, способной мобилизовать массы.

Общей закономерностью, таким образом, является то, что экономический кризис обнажает классовый характер государства и создаёт объективные предпосылки для политизации. Однако субъективный фактор — наличие организованной политической силы, способной возглавить массы, — оказывается решающим. В Российской империи такой силой стали большевики, в СССР — дезинтегрированная партийная верхушка, в РФ — такая сила пока отсутствует. Это означает, что политизация в современной России, хотя и имеет объективные основания, остаётся в значительной степени латентной, не находя выхода в организованное политическое действие.