Отец Серафим и медведь

В лесу, где прохожего встретишь едва ли,
Елань, где для пасеки мёд собирали
Гудящие тучи пчелиного роя,
Да пчельника дом где не видел покоя,
Случился на днях вот такой разговор…

Ему предисловье:
                когда-то во двор
Того пчеловода залезть порешил
Медведь… А помочь поспешил
Бедняге живущий в близи Серафим –
Монах и отшельник… Знакомы вы с ним:
Он ныне прославленный в лике Святых
Саровский, по месту, где пастырем бых…

С тех пор лет прошло уж без малого двести…

- Ты звал меня, Старец? Так вот: я на месте,
Поклон Тебе низкий за лакомый хлеб…

- Ну, слышал я, Миша, что ныне обед
Твой вовсе не ягодный и не мучной,
Ни с мёда, ни с шишек, а, вроде, мясной?
Так еж ли, Потапыч, я не угодил,
Прости добродушно.
                - Ты, Старец, съязвил…
- Да где же тут язва? Ведь был бы обман,
Когда бы нарек тя я нынче «веган».
Как вышло-то так, что народный герой
Пошёл на народ тот нещадной войной?
- Вопрос задаёшь, а сам знаешь ответ?
- Да, вроде бы знаю… А вроде б и нет…
Ведь рядом идём мы не первый же век:
Когда-то и богом тебя человек
Лесным называл… Знаком дикой природы!
Был образом ценности личной свободы!
А сколько тебя в наших сказках живёт,
Подвижник лесной, обожающий мёд?!
Хозяин тайги, ты всегда был опасен,
Но всё ж справедлив!.. Твой поступок не красен!
А, может, не ведаю злости причин?

- Перечить Тебе не даёт мне Твой чин!
- На то не взирай.
                - Ну, добро, вот ответ.
Мой Старец Любезный, скажи, сколько лет
Нам ждать, когда этот творенья венец
Прозреет?! А может Единый Творец
Совсем не учёл при творении сего
Такой перспективы?
                - Обидел зело
Я вижу, коль хУлишь ты имя Творца!
- Скажи, Златоуст, разве даром сердца
Даны и животным, и птицам, и людям?
Но много из фауны, честные будем,
Сердечней, чем тот, кто охоту на зверя
Устраивает лишь для забав и веселья!
Когда вас прогнали из райского сада
Мы плакали все, без известного гада,
Цена той ошибки – глад, хлад, боль и смерть!
Чтоб выжили вы, нам пришлось умереть!

- Какого прозренья ты ждёшь от людей?

- Не жду уже, Старче… Не жду, хоть убей!
Они истребляют нас просто от скуки,
Они жгут леса. В свои жадные руки
Сбирают плоды, что им в жизни не съесть!
За шкуры зверей – им награды да честь,
Носить из нас шубы и опыты ставить,
Изысканно блюдом от шефа поставить.
Лесной ли я царь при отсутствии леса?!
Тебе бьют поклон – сами в службе у беса!..
Хоть странно звучит, от того и зверел!

На мишку спокойно Угодник смотрел.
- Не ново…
                - Не ново, с тобой соглашусь.
-А далее как?
                - Ну, как будет – так пусть!
Ваш брат снова встанет, наверно, в ружьё…
- Уж встал…
               - Ну, вот видишь – медвежье чутьё!
А далее, старче, кто жив – тот вершки,
Кому не свезёт – удобрять корешки…

Старик на медведя надел ожерелог*…
- С тобой мы набили богато тарелок,
А против усобицы я помолюсь…

Но что без тебя много страдная Русь?!
Ведь ты же, Топтыга, похожий на ны:
Здесь Мишками названы наши сыны,
Потапы – отцы все твои при рождении
Мы верили в миф о твоем сотворении
От грешных, заблудших, убогих людей…
И кем теперь станешься в сказках детей?
Взгляни на града, в коих ты на гербах!
Взгляни на людей, что у леса в мольбах
Живут, опасаясь за скот и живот,
Которых лишает культурный их код.
Хозяин тайги, ты всегда был опасен,
Тебя я услышал, но гнев твой не красен…
А может быть статься медведю мудрей?
И явью стать мифу от древних людей,
Что в лик человечий вернётся медведь,
А в лике зверином убийце корпеть?!

Прощались они, как столетья назад:
- Был рад тебя видеть!
                - И я тебе рад!
И в путь тебе, Мишенька, Божья опека,
Ты – зверь! Не спускайся до зверств человека!


*из рассказа М.М. Пришвина «Белый ожерелог». Мужик надел на спасенного медведя ожерелог в качестве оберега от охотников.