4. Ни-туда

Районом Заречный, Он назывался,
Там и начались, мои мытарства.
Новая школа и нова жизня,
Нитуда повернула, меня колея,
   Вспомнил, я первый поход свой за хлебом,
   К вечеру только домой я притопал.
   Лабаз находился около дома,
   А я по району ходил как ведомый.
Дома друг на друга похожи в один,
Ходил по району искал я своих,
Проходила железка прямо у дома,
Звуки по рельсам, были знакомы,
Катыш по шпалам бродил собирал я,
Также по птицам с рогатки стреляя.
   На поездах я зацепером ездил,
   Чуть не разбился, катаясь на цепи,
   Ничего, даже Бога я не боялся.
   Так хорошо, было это убранство.
А дальше жизнь пошла на нет,
   И начинал дружить,
   Я с клеем,
   Первым другом,
   Был сосед,
   Рыжим Юркой,
   Звали беса...
   В подвале я помню,
   Пыжали мы клей,
   До умопомрочения и Синих соплей,
   Мне кажется тогда,
   Настало моё,
   Отречение,
   Когда мы с ним,
   Смотрели мульты,
   С наших голов,
   Скрутились болты.
   Я только за себя,
   Хочу вам рассказать,
   Как с пьяну,
   Настали тогда,
   Кажись мои изьяны. 
   Ходили на пруд,
   Верх-Исетский,
   Рыбалить,
   Мне нравилось,
   Также рыбу пожарить,
   Там была дамба,
   И мы к ней ходили, 
   Рыбачили с Юркой,
   И водку там пили.
   Юрка,
   Однажды позвал,
   На рыбалку,   
   Отец мой,
   В тот день,
   На Флюс,
   Уезжал по утрянке,
   Я не пошёл и с Батей уехал,
   На электричке тогда было лето.
   Юрку в тот день пришибла грозою,
   Вместо меня,
   Он взял с собой другого...
   Их хоронили тогда за меня.
   Так Юрка с другом ушли на Небеса,
   А я, пошёл не зная куда...
 Начало клей,
  Потом шала,
  Ну а дальше ханка шла,
     И закончил я всё герой,
Стало стыдно как мегере..
И поскакал я как,
   С трущёб плебей,
   И жизнь закружилась,
   Вихрем из змей.
   Тогда мне стало,
   Всё по жбану,
   И я по району,
   Как по кичману,
   Хотел я бродягой,
   По жизни бродить,
   А ползал по нарам,
   И вшей я кормил.
   Наслушавшись мира,
   Блатного по горло,
   И нахвотавшись верхушек,
   Мало знакомых,
   Хотел не зависимым,
   Я в жизни идти,
   А выйдет всё так,
   Как Он мне велит.
   Бродягой ходить,
   Мне не пришлось,
   Прыгал как лантух,
   Прям на авось. 
   Крали мы всё,
   Что шевелилось,
   Потом прадавали,
   И веселились. 
   Был криминал,
   Скрывать я не буду,
   Я бы сказал, не было чуда.
   Мы были как шавки,
   Где чё украсть,
   Нам всё равно,
   Лишь побухать,
   Было уроком,
   Вышло всё боком.
Снимали с машин,
Мы запаски с опаской,
Потом мы в Пышму,
Покупали там травку,
С утра всё по новой,
И так каждый день,
Тогда себя чувствовал,
Как горный Олень,
   Виной была,
Точно тупость и лень...
Под нами одно семейство жило,
Про первый свой секс рассказать я хочу,
Помню, зовут её Саша, на вид нечего,
Просто мне выпить и больше ничё.
По началу ходил к ней и мял буфера,
Столько не выпить, устанет рука,
И это случилось прям на полу,
Подробностей не помню уснул на боку.
   Собрались мы хлопать хату,
   Навострили лапаря,
   Было двоя нас с утра,
   Это Димка друг и я,
   Но Димас как встал угас,
   Он сказал,
- Не в этот раз.
   И пришлось мне одному,
   Идти на эту делюгу,
   Со второго этажа,
   Я хотел залесть туда,
   А когда прозванивал,
   Дома ни кого,
   Решил не скалолазить,
   Да выхлапать её.
   Когда я сваливал с квартиры,
   То увидел я ментов,
   Они поднимались по клетке,
   Очень быстро,
   Я спрятался за лифтом.
   И в этот раз, Бог меня спас,
   А жизнь катилась под наклон,
   В душе я думал о плохом.
   Господь меня не раз спасал,
   И в этот раз Он так-же дал,
   А я его не понял малость,
   И продолжал играть с Ним в пакость.
   З
Собрались мы на гастроли,
В Коломну город под Москвой,
Я много писать не хочу и небуду,
Скажу лишь одно - это забой.
Приехал от-туда я раздетый,
Вещи продали, там за катлеты,
А родителям сказал,
Что украли вещи там.
Отругали,
И конечно на этом замяли.
Мы дома,
Всё знакомо...
И началось всё по новой,
Кома...
Не видя берегов,
Я дальше грёб по гребням жизни,
Не ведая куда причалю я.

Я тогда не знал такого,
Что ждёт меня впереди за домом,
Хаты, продолы, казлы, лапаря
Всё это было день ото дня
И время тогда, трудное бля,
Родителей жалко, больше не что.
Был Сентябрь Девять два,
Домой я причалил под утро, как и всегда,
В обед ко мне зашёл отец,
Он зашёл на огонёк,
- К тебе друзья пришли сынок,
В его глазах увидел боль,
Добро со злом во мне всё бились,
Сухари всёж пригодились.
Аптека, улица, касарь,
Четыре года мял шканарь
Прокленая все-те бл...ки,
Что были в голове с укладкой.


   Завестью был окружён с рожденья,
   Завидовал я всем вся,
   От этого любил я деньги,
   Не было их только у меня.
   Любил поесть, особенно нажраться,
   И это к блуду привело меня,
   И всем я этим нескончаемо гордился,
   При всём при этом убивал себя,
   А дальше гнев сожрал меня донельзя,
   И не отступит только от меня,
   Осталося одно уныние и будет ад,
   Ведь гад он ждёт меня.