Парфюмерный маньяк

На комоде его больше сотни флаконов парфюма,
Селективные формулы держит всегда в голове.
Не выносит он к страсти своей даже дружеский юмор:
Не дай бог никому усомниться в его мастерстве.

Он царит в опьяняющем царстве своих ароматов:
На рабочем столе в кабинете порядок и лоск.
Там пробирки, весы и дозаторы разных форматов,
А в блокноте – расчётные данные авторских доз.

Виртуозный процесс сотворения движется тихо:
Вспоминаются люди и тени, их база, подтон.
Он вдыхает известную гамму людских архетипов.
Для него человек – это запах. Иное – потом.

Оживляя приват, как волшебную память о даме,
Что сводила с ума и осталась внутри, уходя,
Собирает он нижний аккорд – персональный фундамент:
Горький дымный нероли, и мускус, и свежесть дождя.

Дальше – сердце. И средние ноты становятся сутью:
Здесь жасмин и пачули, кислинка лимона, грейпфрут.
В верхних нотах озон, белый хлопок и нежность прелюдий.
Смесь наносит на блоттер, вдыхает: мурашки не врут.

В композиции он узнаёт её смех, и кокетство,
И пугающий натиск открытости с блеском в глазах.
Это дама – как травма, разбившая вдребезги сердце,
Навсегда во флаконе его. Личный джин и азарт.

Сколько женщин хранит его память в арома-заметках…
Их секреты по каплям, за жизнь, сохранить удалось.
Жар осенний от рыжей в прищуре, зима – от брюнетки,
Запах русой весны, лето – светлых пушистых волос.

Но в коллекции нет основного, совсем неземного:
Что искатель-алхимик не может никак уловить.
Запах страха убитой любви с воскрешением новым,
Взрыв молекул, хранящий невинно-испорченный вид.

Он блокирует нос и на время становится чище.
Убирает стеклянные палочки в нужный разъём.
Только внутренний зверь недоволен. Он ищет и ищет –
Свою магию чуда. Но образ не встретил её.