Шов

Октябрьский день уходит за калитку.
Земля молчит. Ни птицы, ни души.
И Кто-то время вьёт — живую нитку —
и весь простор уходит в камыши.

А всё, что вечным называли в страхе, —
лишь пыль на ставнях, ржавчина в воде.
Я жил, как все, в одной земной рубахе,
и тень моя лежит на лебеде.

От камыша — и дальше за дорогу —
до самых звёзд протянут белый шов.
И время с местом сшито понемногу,
а по живому — мной, иглой — без слов.

Земля в заплатах — детская сорочка,
межа стянула огород и дом,
и там, где тонко время, рвётся строчка —
там сквозь проколы тянет сквозняком…

И всё большое станет, как сначала, —
не прахом — лебедой в чужой горсти.
Вот для чего меня тогда не стало:
чтобы сквозь землю, молча, прорасти.


Рецензии