Баллада о пилигриме и пустом небе

**1.**
Над мертвой зыбью выжженных песков,
Где солнце плавит камни и металлы,
Пилигрим идёт, презрев уют оков,
В хламиде пыльной, ветхой, обветшалой.

Жара и жажда, словно сатана,
Ступать мешают босыми ногами.
И в каждом вдохе — бездна и стена.
Пропитан насквозь воздух голосами,


**2.**
Пот со лба. Короткий взмах руки.
Взгляд надежды в горизонте рыщет.
А над ним, спасенью вопреки,
Падальщик свою добычу ищет.

Он круг за кругом набирает высоту,
Парит в тиши без устали и злобы,
Не вникая в горечь и судьбу,
С живого снять намереваясь пробы.

**3.**
Но пилигрим идёт, идёт вперёд,
Позабыв про всё и даже про сомненье.
Две воли встретились. А ну-ка, чья возьмёт,
А чья угаснет — всем на загляденье.

Здесь, в небесах, решается итог,
Здесь тишина звенит натянутой струною.
Один — живой, горящий, изнемог,
Другая — смерть с крылами за спиною.

**4.**
А в это время, в зале золотом,
Где кондиционеры гонят стужу,
Крупье своим бездушным, мёртвым ртом
Сдирает напрочь
с лиц, людские души.

Тишина. Экрана свет погас.
«Ваши ставки! — с импортным прононсом. —
Дамы, господа, мы примем их сейчас
С максимум возможным здесь разносом!»


И полетели деньги на столы —
Десять к одному на крылья птицы.
Люди ведь по-прежнему черствы,
И это ложь, что все из-за границы.

**5.**
Вон сидит один, кричит за всех
На родном, на славном, добром русском:
«Все к чертям! Нам водки для утех!
Двадцать к одному мы за искусство!»

Шелестят купюры на столах,
Фишки в казино своё отжили.
Люди пестуют в себе животный страх,
Варварство — оно прочнее были.

**6.**
На экране вновь свет замелькал,
Идёт трансляция прямая из пустыни.
Спутник ретранслирует сигнал,
А люди позабыли про святыни.

Вот новый повод, нерв пощекотать
Додумались. Чего тут боле скажешь!
Сидят в уютном зале и начхать
На то, что ты сегодня им покажешь.

**7.**
А пилигрим идёт, идёт вперёд.
Крупный план: лицо, уставшее от боли.
Над ним незримо режут небосвод
Крылья Провидения в юдоли.

В пружину сжат, и воля, как кулак,
Взгляд в небо и улыбка с содроганьем.
На рассохшихся до трещинок губах
Читается молитва с покаяньем.

**8.**
Блеск в глазах! Откуда силы вдруг?
Это радость или наважденье?
Мираж. Оазис. Сразу же испуг:
«За что, мой Бог? Какое преступленье?»

Но это лишь обманчивый мираж,
Песок и соль, играющее пламя.
Идёт вперёд сквозь этот антураж,
С верой в Бога, исключив отчаянье.

**9.**
И вновь крупье: «Ждём ставок, господа,
Для проплат в сети есть "Кошелёк для Мани"».
Вот оно: «Что наша жизнь — игра»,
Появилось, пока люди спали.

Внизу — игра, расчёт и суета,
Забытый стыд, дешёвая бравада.
А там, в песках, где нету ни черта,
Идёт вперёд последняя монада.

**10.**
Крупье сгребёт последнюю мошну,
Поставив крест на чьей-то вере в деньги.
А пилигрим уходит в вышину,
Толкая грудью запертые двери.

Спит казино. Погашены огни.
И только спутник в чёрном океане
Всё шлёт и шлёт эфирные огни
В ту пустоту,куда мы все упали.