К 140-летию со дня рождения Николая Гумилева

  Тщеславный, отчаянно храбрый мальчишка,
  Который всегда быть готов пионером.
  Безумная жажда любви, даже слишком,
  И жажда брать все, что потянется нервом.
  И жажда восторга в глазах, что напротив,
  А чьи они, это особо не важно.
  Безумная жажда взорвавшейся плоти,
  Ведь жизнь коротка и поэтому жажда.
  И эту горячность вполне принимая,
  И неизбежность короткости жизни,
  Хотелось в бою умереть, отдавая
  Себя ради важного! Ради отчизны!
  Но Шут правит миром. И в новой России
  Тебя посчитали врагом, не героем.
  Лишь женщины тихо отголосили.
  В забвение имя твое, как изгоя.

  Но время меняет и лица, и флаги,
  И прошлых героев подвергнет разбору.
  И ты возвратишься стихом на бумаге,
  Подборками книг на листе монитора.

  Ты нынешней власти уже не мешаешь,
  Хоть помнят тебя, а читают все ж редко.
  Вновь, в лица убийцам смотря, умираешь
  Спокойно свою докурив сигаретку.