Остро хочется замуж, курить, полторашку пивка...
И когда попускает, ты внутреннего мужика по плечу звонко мысленно хлопаешь: «Ну, ты молорик!»
А за окнами осень бушует – листвою метёт, ворожит на чаинки грачей в остывающем небе. Клонит длинные в ягодах ветки молоденький тёрн, слишком чуждый для этой осенней продуманной сепии.
Рознь октябрь октябрю. Но вот этот почти образцов – выйдешь с чашечкой кофе с утра прямиком на крыльцо. Загрустится – грусти. Пусть светла будет грусть, золотиста. Ветер скользким холодным мазнет по запястьям батистом, и умчится вихриться в уже опустевших полях. Остывает внутри, остывает все глубже земля...
Зажигаю гирлянды, из тьмы кот студёный вернулся. Мрыкнул что-то тихонько, повел чутким ухом и усом, и устроился тихо на мягоньком – спать да мурчать. Вечер ветрен и хмур, по-осеннему величав. Остро хочется дыню – иди да красиво нарежь. По кусочку душистому медленно-медленно ешь. Её время кончается – ближе и ближе морозы. Скоро белые снежные с неба закружатся осы.
На вайлдберриз пришли уже митенки – надо забрать. Желтовато-соломенный свет у настенного бра. Ниже тучи сливовые, ковш опрокинут медвежий – звезды меркнут его, погружаясь в чернильную стынь. Закрывай же окно, чтобы тёмные силы не тешить, за порог не ходи – там лютует октябрь, не простынь!
Я люблю эту пору – как дни убывают, как тают скоротечные сумерки – скоропостижно слабы. Выходить из тепла, шепот охровых листьев листая, по хлебы до пекарни, к подруге, в леса по грибы.
Эта осень у каждого, без исключения, тревожна. Как и всякий октябрь, этот - грань, переход, перелом. И туманы уже ощущаются прямо подкожно, и ждет тыковка стать рыжим супом-пюре под столом.
Сбегав на ночь за тёмным, дремать под артхаусный фильм. Курью шею, хрустя, взял уписывать котий Ефим. Позвонила подруга - чирикать оляпкой веселой . Счастье есть, вот оно - в разгоревшемся октябре, в дождевом заоконном певучем большом серебре, в этом вечере соло.
2 октября 2026 г.
Свидетельство о публикации №126100404986