Кентервиль Эхо пустых коридоров

Триста лет он был хозяин, альфа и омега,
Каждой тени в этом замке, каждого побега
Призрак - мститель. Сэр Саймон. Легендарный страх.
Он сводил с ума вельможей, обращая в прах
Их браваду и рассудок. Он был здесь закон.
А теперь в его владенья въехал новый клон
Прагматизма, безразличья, из-за океана.
Семья Отис. И для духа это стало раной.

Он явился в полночь, в цепях, издавая стон,
Чтоб изгнать чужих из дома, выбить всех их вон.
Глаза — угли, вид — скелета, саван — белый шёлк.
Он привык, что в этом деле он знает свой толк.
Но в ответ на его ужас, мистер Отис встал,
И флакончик с маслом в руки призраку он дал.
«Ваши цепи так гремят, сэр, — произнёс он сонно, —
Вот, возьмите, смажьте звенья, будет не так громко».

Он пытался. Кровь на плитке — пятновыводитель.
Он стонал в доспехах рыцаря — «Простыл, небожитель?».
Близнецы, два мелких беса, ставили подножки,
Наряжались в простыни, пугали понарошку.
Он худел, слабел, болела призрачная плоть,
Он пытался их проклясть, но не мог побороть
Их иммунитет к мистике. Он прятался в стене,
Обессиленный, разбитый, в полной тишине,
Слушал их весёлый смех и понимал одно:
Быть забытым и смешным — вот истинное дно.

Это пытка — быть кошмаром, что не может напугать.
Это ад — когда твой ужас могут лишь поднять
На смех. Каждый его трюк, каждый его вой —
Превращается в комедию, в театр пустой.
Кентервильский призрак — не дух, а экспонат
В доме тех, кто в преисподнюю не верит и не зрят
Ничего за гранью фактов. И его тюрьма —
Не сам замок, а вот это равнодушие-зима.

Лишь девчонка, Вирджиния, с глазами, как печаль,
Увидала в нём не монстра, а седую даль
Одиночества. «Вы плачете?» — спросила у него.
И впервые за три века его естество
Дрогнуло. Не от обиды, злобы или слёз.
Он устал. Он просто принял свой немой некроз
Духа. Он хотел покоя, а не мести, нет.
Просто чтобы страданий выключили свет.

Она поняла его без слов.
Он не был злодеем, он был не готов
К миру, где призракам места уж нет.
Он — эхо былого, угасший завет.
Она провела его в тайный проход,
Где Ангел Смерти закончит поход
Его вечной души. И затих старый дом.
Но иногда ночью, в молчаньи пустом,
Слышно, как капает масло на пол.
Как будто он смазывает свой приговор.