Мы вдруг другими стали

Голуба, видишь, мы живём аж в двадцать первом веке,
А что тут изменилось, мы вдруг другими стали?
Всё так же бьёмся в клетке, как птица в ловчей сетке,
А где же счастье, что нам так долго обещали?

Нам говорили: «Скоро, вот-вот, на повороте
Исчезнет злая зависть, растает в мире зло».
Но мы всё те же люди, живём в водовороте,
И правды в нашем мире добиться нелегко.

Мы строили ракеты, пугать все континенты,
Искали в цифрах мудрость, в нейронных скрылись снах.
Но старые рецепты, гнилые постаменты
Всё так же держат души на якорных цепях.

А где же справедливость — не в коде протокола,
Не в том, чей счёт швейцарский сегодня тяжелей.
Она — когда мальчишке не нужен пропуск в школу,
И сыт ребёнок бедный, а не толпа царей.

Она — когда не нужно пахать на трёх работах,
Чтоб оплатить лекарства для матери своей.
Когда не правит миром мираж в пустых банкнотах,
А сила — в доброте, а не в укусе  змей.

Так что ж нам делать, птицам, в своей железной сетке?
Смириться и клевать подачку, их паёк?
Или порвать все прутья, сломав оковы клетки,
И тем, кто наверху, задать прямой урок?

Не нужно ждать мессию, не жди небесной манны,
Чтоб мир переустроить, не нужен божий гром.
Ведь правде не спуститься из облачного клана,
Её куют не в небе, а под твоим окном.

Давай не ждать у моря погоды и прощенья,
А просто в нашем доме, в подъезде, во дворе
Другим дарить тепло, не требуя отмщенья,
И искорку растить в сгорающей заре.

Пусть век летит по встречной, сверкая монитором,
Пусть обещают чудо в сверкающих сетях.
Мы этот мир построим не криком и не спором,
А тем, что перестанем жить в собственных цепях.

И если мы все выберем не клетку, а дорогу,
Не власть по праву сильного, а ближнего руки,
То птица в этой сетке, доверившись итогу,
Сама найдёт в ней выход преградам вопреки.