Ласкающая тьма

Он не придет с ножом из-за угла,
Не вздрогнет тень на выцветших обоях.
Его рука, как первый взмах крыла,
Стирает грань меж бездной и тобою.
Он не сорвет нательный медный крест,
Не осквернит ни храма, ни постели.
Он просто впишет в твой привычный текст
Слова, которых вымолить не смели.
Он будет пить остывший черный чай,
Вести беседу о пустом и вечном.
И ты ему прошепчешь невзначай
О самом главном, самом человечном.
Он не сорвет с души твоей парчу,
Не выжжет гневом призрачные дали.
Он просто впустит в комнату свечу,
Чтоб мы во тьме друг друга не искали.
Он знает то, чего не знаем мы:
Что ад и рай — лишь выдумка, химера.
Что нет страшней ласкающей тьмы,
Чем правда, доведенная до меры.
Он снимет боль движением одним,
Как врач снимает старую повязку.
И станет мир мучительно другим,
Утратив страх, а с ним — и жизни краску.
Он не возьмет ни золота, ни слез,
Лишь заберет последнюю тревогу.
И ты поймешь, что это не всерьез,
Когда шагнешь в распахнутую тогу
Беспамятства. И в полной тишине
Почувствуешь, как в первозданной стыни
Он гладит мир, сгоревший на огне,
По обгорелой выжженной пустыне.
И в этот миг, где обрывается строка,
Где больше нет ни завтра, ни сначала,
Его ладонь по-матерински так
Сотрет с лица всё то, что жизнь стирала.