Рубашка

После его ухода она не выбросила ничего.

Ни фотографии, ни старого билета на поезд, ни рубашку, которую он однажды забыл у неё в ванной.

Рубашка была почти новая — белая, с маленькой пуговицей у ворота. Она постирала её, выгладила и повесила в шкаф.

Через несколько месяцев он позвонил.

— Ты всё ещё сердишься?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

Он помолчал.

— А рубашка?

— На месте.

После этого он стал звонить чаще.

Она никогда не спрашивала, с кем он живёт.

Он сам рассказывал.

Сначала — что у него всё хорошо.

Потом — что не очень.

Потом — что она совсем его не понимает.

А однажды сказал:

— Знаешь, с тобой было как-то проще.

Она ответила:

— Наверное.

И больше ничего.

Он ждал, что она скажет ещё что-нибудь.

Не дождался.

Через неделю позвонил снова.

— Можно я приеду?

— Если хочешь.

Он приехал.

Она встретила его спокойно, как старого знакомого. Поставила чайник. Достала чашку, которую он когда-то любил, — синюю, с трещиной на ручке.

Он заметил.

— Ты её не выбросила?

— Нет.

Он улыбнулся.

Ему стало хорошо.

Он сидел на кухне и постепенно возвращался в прошлое — сам, без её помощи.

Вспоминал, как они ездили за город. Как она смеялась. Как однажды зимой они заблудились. Как он тогда сказал, что никогда её не бросит.

Она слушала.

Иногда поправляла его.

— Нет. Это было осенью.

— Правда?

— Правда.

И он вдруг понял, что помнит гораздо меньше, чем она.

После этого он начал приходить чаще.

Ничего между ними не происходило.

Она не позволяла ему ничего обещать.

Не говорила, что ждала.

Не говорила, что простила.

Если он спрашивал:

— У тебя кто-нибудь есть?

Она отвечала:

— А тебе зачем?

И переводила разговор.

Через три месяца он ушёл от женщины, с которой жил.

Ей он ничего не объяснил.

Наверное, потому, что сам не знал.

Ещё через месяц он снова пришёл.

На этот раз с чемоданом.

— Я всё понял.

Она посмотрела на чемодан.

— Что именно?

Он улыбнулся.

— Что мне нужно.

Она долго молчала.

Потом сказала:

— Поставь пока в коридоре.

Он поставил.

Так прошло два дня.

На третий она сказала:

— Тебе лучше забрать его.

Он побледнел.

— Почему?

— Потому что я ничего тебе не обещала.

Он смотрел на неё и, кажется, впервые заметил то, чего раньше не замечал.

Она действительно ничего не обещала.

Ни разу.

Он сам звонил.

Сам приезжал.

Сам рассказывал.

Сам ушёл от другой женщины.

Сам принёс чемодан.

Она только открывала дверь.

И иногда ставила чайник.

Перед уходом он вдруг вспомнил:

— А рубашка?

Она достала её из шкафа.

Положила ему на руки.

— Твоя.

Он прижал рубашку к груди.

— Ты всё это время её хранила.

— Да.

— Зачем?

Она посмотрела на него.

— Не знаю.

И это было хуже всего.

Потому что он понял: если она скажет, что ждала его, у него ещё останется надежда.

А она не ждала.

Он ушёл с рубашкой.

Она закрыла дверь.

Потом убрала чашку в шкаф.

Синюю, с трещиной на ручке.

И только тогда позвонила подруге.

— Всё?

— Всё.

— Ты довольна?

Она посмотрела на закрытую дверь.

— Нет.

— А что тогда?

Она подумала.

— Теперь он никогда не сможет сказать, что я его бросила.

Потом повесила трубку.

На следующий день он пытался найти связь с её эмоциями  потом после неё.

Она ответила только:
— Не жди.