Рапунцель Башня теней

В чаще леса, где не дышит зверь,
Где в болотах прячется поверь,
Встала башня, гладкая, как кость,
В ней живёт колдуньи злость.

Мать отдала рапунцель ночью ведьме злой,
Заплатила дочерью за голод свой.
Готель забрала кроху, нарекла своей,
Заперла её в башне без окон, без дверей.

Волосы растила, как живой канат,
Золотая клетка — персональный ад.
«Рапунцель, Рапунцель, косы мне спусти»,
И карабкалась по ним, чтоб спасенья не найти.

Башня — не спасенье, башня — саркофаг,
Каждый новый локон — это новый шаг
В бездну одиночества, в липкий, жуткий страх,
Где любовь и ревность обращают в прах.
Мать-колдунья шепчет сладкие слова,
Но её забота — просто трын-трава.

Принц скакал по лесу, услыхал мотив,
Голос был прекрасен, но до боли лжив.
Он увидел, как по косам лезет ведьма вверх,
И в его душе родился первородный грех.

Ночью он прокрался, прокричал слова,
И спустилась к нему золота канва.
Он поднялся в башню, в полумраке стен
Он увидел деву, что попала в плен.

Но Готель всё знала, слыша каждый вздох,
В её глазах горел слепой переполох.
«Ты меня предала!» — ножницы в руке,
Золото упало, прахом на песке.

Ослепила принца, бросила в кусты,
А Рапунцель выгнала в пустыню пустоты.
«Жить тебе в терновнике, выть там на луну,
Пока не осознаешь ты свою вину!»

Принц бродил по лесу, выжигая взгляд,
Слыша только эхо горьких серенад.
Он нашёл её в пустыне, одичавшую, седую,
Что баюкала иллюзию пустую.

Её слёзы не лечили, в них был только яд,
Они оба — тени, что бредут назад
В башню своих страхов, где царит обман,
Их любовь — безумье, их финал — туман.