Город

Город пал пустою пачкой папирос.
Победителей не судят, но — клянут.
Ах, какой же чёрт меня сюда занёс!
За спиной растёт и зреет новый Брут.

Каждый камень, что летящий вслед, — плевок,
и Троянский конь — любой случайный взгляд.
Открывают дверь, а душу — на замок.
Глухо, сыро и, конечно же, не в лад.

Поднимаю воротник, как воин щит.
За каким углом уже свистит стрела?
Медный Пётр — мою погибель, верно, зрит.
С высоты видней до первого угла.

С высоты видней, где ставит сети смерть,
где «Аврора» разрезает гладь Невы.
Хорошо бы улыбнуться да запеть.
Только что-то не поётся вот, увы!

Этот город мой не мне принадлежит.
Как в болоте, чую, пропаду я в нём.
Свой суровый, свой почти походный быт
разбавляя то любовью, то вином.

Кто мне в чашу круговую всыплет яд?
Кто с ножом в ночи попросит прикурить?
Так и положу живот за Летний сад.
Так и не отвечу: быть или не быть?

И потом пускай себе меня клянут!
Я, как Сфинкс — загадка, тайна, и плевать,
что не хватит мне лишь нескольких минут,
чтобы дома, своей смертью умирать.

Не маяк ли мне Адмиралтейства шпиль?
Иль над островом Васильевским лазурь?
Не проплыл бы по каналам сотни миль
и не ведал бы поныне сотни бурь.

Победитель я иль нет? — Да всё равно,
в поздний час, когда разводятся мосты,
я прошу судьбу ко мне быть доброй, но
сам ведь не без ахиллесовой пяты...


                1991 г.