Жизнь-как есть. Хроники продуктового похода...

           Субботнее утро Натальи всегда начиналось как заседание Генштаба. Она садилась за стол, вооружившись блокнотом, и составляла чёткий, железобетонный список покупок.
           - Только самое необходимое, Наташа, - ты взрослая женщина и теперь живёшь одна, держи себя в руках, - строго наказывала она себе, выводя каллиграфическим почерком аскетичный набор: молоко, хлеб, яйца.
           Но вся эта спартанская дисциплина с треском рушилась ровно в тот момент, когда Наталья переступала порог супермаркета. Автоматические двери гостеприимно распахивались, кондиционер обдавал прохладой, и её внутренний голос тут же переходил на вкрадчивый, но абсолютно бандитский шёпот:
           - Какое "только молоко", Наташа? Не смеши свои кроссовки! А творожок? А майонез? Вон та банка в холодильнике уже третьи сутки на донышке плачет, там не то что на салат - на приличный бутерброд не наскребёшь!
           - А внук Пашка? Прибежит со школы голодный, как стая волков в лютый мороз, начнёт глазами хлопать. А в морозилке - батюшки, стратегический запас картошки фри на исходе! Это же чудо-вещь: пять минут бурления во фритюре - и ребёнок счастлив, а бабушка - мировая женщина - не ехидна. Берём!..
           - Но постой, к картошечке-то соус сырный нужен? Нужен, не всухомятку же её грызть. И кетчуп для солидности. И сосисок хороших взять на всякий случай, и колбаски докторской - брошу в морозилку, а при случае достанем, они спасают жизнь почище МЧС.
           - Ой, и сгущёнка закончилась! Пашка ведь блины любит и ест их исключительно в промышленных масштабах только со сгущёнкой. Да и клубничный джем надо прикупить, а то пшённую и манную кашу поутру он иначе воспринимает как личное оскорбление и есть ни за что не будет. А вот варенье моё, домашнее, не ест, безобразник, ну да и ладненько.
           - О! Кунжута надо взять пачки три, и муки хорошей прихватить! Сын-то на неделе с семьёй обещал в гости нагрянуть. А там же внученька любимая, характерная барышня - далеко не всё ест, избирательная, как ресторанный критик, над каждой тарелкой нос воротит. Зато бабушкины фирменные лепёшки с кунжутом уплетает за обе щеки! Смешно так их называет - "пелёшки". Ну как для неё кунжута не прикупить и не постряпать? Всё, берём!..
           - Чуть не забыла! К чаю ещё надо хотя бы пару шоколадок прихватить, внучата всё же, любят сладости...

           После первого магазина Наталья, уже слегка кренясь на левый борт под тяжестью пакетов, брала курс на недавно открывшийся "Много мяса". Это место было её персональным Бермудским треугольником: туда можно было зайти с невинной мыслью купить килограмм фарша на тефтельки(очень хороший свежий фарш, прямо там крутят, за стеклом), а прийти в себя у кассы, оформляя доставку на полкабана и коровью ногу.
           - Ой, говядинка какая свеженькая, прямо на борщ просится, аж поёт! - восторженно шептала Наталья, продвигаясь вдоль витрины, как на выставке Эрмитажа.   
           - А курочка? Смотрит на меня со льда - аппетитная, кругленькая, грудь колесом, очень даже привлекательная(одним словом - фермерская!) - ну как не купить, это же преступление против кулинарии! И копчёности... Господи, ну и запахи! За один этот аромат грудинки можно родину продать и обратно выкупить!

           В итоге из "Много мяса" Наталья выходила, напоминая навьюченного шерпа, штурмующего Эверест в непогоду. По дороге ещё заскочила в хозяйственный - вспомнила, что посуду мыть нечем... Три огромных пакета в руках, а за спиной - рюкзак, в котором убойно балансировали чистящий порошок, гель для стирки, кондиционер для белья, мешки под мусор и новые кухонные губки, глухо поколачивающие её по лопаткам.
          - Хозяйство - это вам не плюшки со стола таскать, - пыхтела Наталья, перекладывая ручки пакетов, которые уже начали пилить её пальцы до костей.

           И вот тут наступала самая мучительная часть похода - дорога к подъезду. Наталья ползла со скоростью раненой улитки, волоча свои сокровища, и... испытывала глубокое антропологическое недоумение, так как навстречу шла соседка из сто двенадцатой квартиры, Галина Ивановна - глубокая пенсионерка, которая шла налегке: через плечо на тонком ремешке у неё болталась крошечная дамская сумочка размером с пачку сигарет, а в руках были лыжные палки - Галина Ивановна в последнее время со всем усердием увлеклась скандинавской ходьбой. Правда, передвигалась она еле-еле, ноги едва тащила, но палки в руках держала уверенно и крепко, как знамя. При этом в глазах у неё светился абсолютный буддийский дзен.

           Надо сказать, что Наталья была женщиной приличной, интеллигентной и уважающей себя. Дешёвые скидки ради скидок она принципиально игнорировала - чай не нищие, - но на ценники всегда смотрела внимательно: всё-таки государственная пенсия, сами знаете, не министерский оклад, тут нужен точный бухгалтерский расчёт. Поэтому, привалившись спиной к заборчику, чтобы рюкзак не утянул её в сырую землю, она вежливо поздоровалась:
           - Здравствуйте, Галина Ивановна! Слушайте, а вы в "Чижик" наш новый не заходили? Там сегодня сметана по очень приличной цене, да и масло сливочное такого качества привезли, что прямо ложкой есть можно, и вполне доступно по деньгам.
           Галина Ивановна остановилась, посмотрела на Наталью с лёгким испугом, будто ей предлагали прямо сейчас вступить в секту или купить акции МММ, и изящно повела плечом:
           - Ой, Наташа, нет, спасибо. Я вообще продукты не покупаю. У меня спина...
           Наталья с перепугу чуть пакет с говядиной из левой руки не выронила:
           - Как это - не покупаете?! А едите вы что? На энергию солнца перешли?
           - Ну почему же, - снисходительно улыбнулась Галина Ивановна. - Я себе беру пару яблочек на день и киви для пищеварения. Да сын иногда что-нибудь привозит... И всё. - Ну ладно, Наташенька, я пошла, а то мне надо три круга вокруг дома сделать!
           И Галина Ивановна гордо двинулась дальше. Наталья посмотрела ей вслед и только головой покачала:
           - Куда уж бодро ходить, съевши одно яблочко с киви? Откуда там энергии взяться? На одном упрямстве и палках шуршит...
           - Э-э-э… - Наталья судорожно сглотнула, так и не успев спросить вслед про её мужа. А ведь Геннадий Петрович - мужчина хоть и маленький, худенький, но фигура-то какая историческая! Он ведь был главным инженером огромного завода, это сейчас на пенсии загрустил, вот и ходит вечно слегка под шафе для поддержания внутреннего тонуса... Но силы-то мужскому организму всё равно нужны, даже если он на автопилоте! А Галина Ивановна как-то вскользь хвасталась на лавочке, что Генка у неё неприхотливый - сам себе "Доширак" покупает. Откроет дома холодильник, долго-долго смотрит туда, словно редкую книгу читает, изучает пустые полки, а потом тяжело вздыхает и говорит:
           - Я бы, конечно, съел что-нибудь, Галя, если бы там было! - И с чистой совестью идёт в магазин за заветным жёлтым пакетиком лапши. Заварит его кипятком - и сыт, и посуду мыть не надо, красота!

           - Доширак?! - продолжала мысленно возмущаться Наталья, пока героически штурмовала ступеньки к лифту.
           - Главный инженер завода, хоть и бывший! Люди приличные, интеллигенция, в прошлом она врач! Уж кому, как не медику, знать, что от этой глутаматовой химии и при таком регулярном "отдыхе" у него скоро весь инженерный узел окончательно откажет и ремонту подлежать не будет! Ничего не понимаю...

           Дома, сбросив рюкзак и разобрав гору припасов (молоко, сметанка, творожок, маслице, а ещё капуста, свекла, морковка, лук, картофель - ведь как без борща-то жить, это же база, это основа мироздания?!), Наталья уселась у окна с чашкой чая. Мысли о соседях не давали покоя.
           Она стала наблюдать за двором, как заправский шпион. Вот идёт домой сосед с третьего этажа. Руки глубоко в карманах куртки, сам насвистывает какой-то весёлый мотивчик, а буханка "Дарницкого" намертво прижата локтем под мышкой, как бесценный трофей. Всё! Больше ничего! Женщины идут с работы с крошечными дамскими сумочками, в которые максимум поместится пилочка для ногтей и чек из аптеки, мужики - те вообще налегке или максимум вот так, просто с бутылкой минералки под мышкой или с одной бутылочкой пива наперевес.
           - Они эту буханку на семью из четырёх человек на молекулы делят, что ли? И всухомятку грызут? Или пивом запивают, чтобы казалось, что это жидкий хлеб? - саркастически думала Наталья.

           Пока она размышляла у окна, в первый подъезд чинно заходила знакомая по имени Алла. Сама худенькая, полупрозрачная, в строгих интеллигентных очочках, а на поводке у неё семенила такая же крошечная, карманная собачка, похожая на меховую варежку.
           Наталья прильнула к стеклу и прищурилась. Ну точно! Сколько лет они в одном доме живут, а она ни разу - вот убей, ни единого разу! - не видела Аллу с нормальными, человеческими сумками. Даже в те времена, когда та ещё жила с мужем и детьми. Это сейчас всё понятно: мужа уже несколько лет как не стало, дети взрослые, живут отдельно, и Алла осталась один на один со своей карманной собачкой. Но ведь раньше-то семья была полноценная!
           В памяти Натальи тут же всплыл один их давний разговор на лавочке. Алла тогда, поправляя очочки, с придыханием рассказывала их фирменный семейный рецепт ужина:
           - Ой, Наташенька, мы так плотно не кушаем, это же ужасный стресс для сосудов. Мы вот берём одну сардельку, правда крупную, аккуратно делим её ровно на четыре части. Каждому по кусочку в тарелку кладём, добавляем немного гарнирчика -  пару ложечек пюре или макарошки - и чаёк без сахара пьём. И все сыты, и в желудке такая благостная легкость!..
           Наталье тогда, помнится, пришлось судорожно перевести дыхание, чтобы не высказать всё, что она думает об этой диетологии.
           - Сардельку? На четыре части?! Да это же не ужин, это судебно-медицинская экспертиза какая-то! Чистое издевательство над голодным мужским населением.
           Ей это было ну никак не понять. Её покойному муженьку, царство ему небесное, эту Аллочкину четвертинку надо было бы на один зуб положить, и то он бы не заметил - проглотил бы вместе с воздухом и удивлённо спросил, когда начнут кормить. Её благоверный, если нападал настоящий рабочий аппетит, особенно после рюмки-другой, мог в один присест приговорить целую трёхлитровую банку маринованных помидоров или хрустящих огурцов! Помидорка за помидоркой - только хвостики по кухне летели. А борщ? Да Наталья на семью всегда варила в шестилитровой кастрюле, чтоб половник стоял, как часовой, чтоб мясо на кости из бульона по-королевски выглядывало! И к вечеру воскресенья от этой кастрюли оставался только чистый блеск нержавейки.

           Сейчас Наталья, конечно, тоже одна осталась, дети отдельно, масштабы не те. Но у неё и теперь в доме был железный порядок: на первое всегда свежий супчик, на второе - мясное с гарниром, и компотик прохладный в кувшине обязательно. Как без этого? А тут - четверть сардельки на взрослого мужика и пустой чай вдогонку... Для Натальи это вообще был нонсенс! Как так можно жить, не радуя желудок?
           - Нонсенс, - резюмировала Наталья, отпивая чай и победоносно глядя на кухню, где в кастрюле уже закипал наваристый бульон для борща, а в духовке ждала своего часа пицца.
           - Ленится народ. Разучились жить со вкусом и размахом! Ну и ладно. Пусть едят свои киви и заваривают химическую лапшу. А мы с Пашкой сегодня будем пировать!
           В этот момент в прихожей оглушительно и требовательно зазвенел дверной звонок. Наталья поспешила в коридор, на ходу вытирая руки полотенцем. Дверь распахнулась, и в квартиру с грохотом, топотом и смехом влетел Пашка. И, разумеется, не один. На буксире за ним шёл дружок Димка. Оба были с тяжёлыми рюкзаками за плечами - мальчишки сразу предупредили, что после бабушкиного обеда они на футбол пойдут, так что вся спортивная экипировка была при них. У Димки из-за рюкзака уши казались ещё больше, а глаза преданно блестели, как у спаниеля в предвкушении кулинарного чуда.
           Для Натальи это вообще было привычным делом - Пашка редко являлся в одиночку. Обычно он приводил с собой кого-нибудь из друзей, а то и сразу двоих! Мальчишки топтались на коврике, шмыгали носами и дружно, как по команде, втягивали ноздрями воздух, мгновенно вычисляя меню по запаху.
          - Бабуль, привет! А мы из школы, голодные как волки, готовы съесть даже холодильник! - с порога кричал Пашка, сбрасывая кроссовки.
          - Здравствуйте! - вежливо, но с явным голодным вожделением в голосе пискнул Димка.
          - И как их не накормить? - ласково подумала Наталья, помогая мальчишкам пристроить рюкзаки. - Им же потом ещё на поле бегать, голы забивать, силы нужны, на одном честном слове мяч не пнёшь!

          Её близкая подруга при встрече всегда крутила пальцем у виска и искренне удивлялась:
          -  Наташка, ты в своём уме? У тебя дома что, благотворительное кафе подпольное? Зачем ты чужих детей тоннами кормишь, у тебя что, спонсоры завелись? Родители есть, пусть они им баки и заправляют! У тебя ведь пенсия только.
          Но у Натальи на этот счёт была своя, железная философия. Она чётко, на всю жизнь помнила мудрое наставление своей покойной бабушки: "Нищим не подаём, так хоть деток угостить!" Вот Наталья и старалась по мере сил и возможностей. А как по-другому? Разве можно захлопнуть дверь перед носом у ребёнка, у которого от будущих спортивных рекордов живот от голода сводит? Это же грех какой!
          - Так, гвардия, быстро мыть руки с мылом! - скомандовала Наталья, проходя на кухню. - Будем заправлять вас высокооктановым топливом перед футболом.

          Пока мальчишки с плеском, гиканьем и грохотом делили кусок мыла в ванной, Наталья развернула на кухне бурную тактическую деятельность. На плиту уже отправился фритюр, где весело шкворчала та самая замороженная картошечка фри. На стол мгновенно были водружены сырный соус, кетчуп для солидности. Следом Наталья нарезала гору свежего хлеба толстыми, купеческими ломтями и достала глубокие тарелки под борщ.
          Когда Пашка с Димкой примчались на кухню, их глаза округлились до размеров чайных блюдец. Золотистая картошка дымилась на большом блюде, сосиски аппетитно лопались от жара, а в тарелки уже лился густой, ярко-бордовый, наваристый борщ со сметаной.
          Мальчишки накинулись на еду с таким энтузиазмом, что ложки только мелькали, а Наталья успевала подкладывать хлеб и довольно улыбаться, глядя на этот праздник аппетита.
          - Ну уж нет, - окончательно убедилась Наталья, глядя, как Димка уминает вторую тарелку борща, а Пашка победно тянется за сосиской. - Моё "кафе" правильнее будет. Зато спортсмены сытые и на футболе всех победят!

          Мысленно Наталья уже наметила меню на завтра: там по плану как раз блинчики со сгущёнкой и джемом к утренней каше, да сочные домашние котлетки с пышной пюрешкой на обед. Стратегических запасов точно хватит на всё, даже если они сборную района приведут, благо сынок деньгами помогает, любит и заботится о своей мамочке.
          А другие пусть Дошираки едят и сардельки на атомы делят. У Натальи же  свои, проверенные временем и семейным опытом взгляды на питание! Жизнь продолжается, и в ней пусть пахнет настоящей, правильной, честной едой!..

          Вообще, Наталья была человеком творческим и потому обладала невероятно сочным воображением. Вот и сейчас, провожая взглядом очередную исчезающую во рту мальчишек сосиску, она вдруг представила свой подъезд через каких-то десять лет и едва не прыснула со смеху.
          Это же какая-то эволюционная катастрофа назревает! На нижних этажах от диетического голода и яблочных очисток соседи скоро начнут прозрачными становиться. Будут ходить, просвечивая на солнце, и шуршать в коридоре своими скандинавскими палками, как сухие листья.
          А Геннадий Петрович, подпитываемый исключительно глутаматом из Доширака и вечным "градусом", вообще мутирует в карманного инженера, и тогда Галина Ивановна начнёт выгуливать его на поводке вместо собачки Аллочки! Мужчины в доме повывидутся - с одной буханкой хлеба и бутылкой минералки под мышкой они скоро разучатся не то что гвоздь в стену забивать, а даже входную дверь подъезда отжимать!
         Один Пашка с друзьями, взращённые на шестилитровых кастрюлях борща и килограммах фарша, останутся единственными атлантами на всю округу. Будут ходить, как богатыри, и одной левой открывать двери исхудавшим, качающимся от любого сквозняка соседям-призракам...