Сын и промзона

Мы с сыном сели
На краю двора
В банке мутной плещется
Тяжёлая игра
Семечки на коленях
Молчит бетонный дом
И вечер, как разводка,
Встал над пустырём
Он спросил: "Пап, а суть-то?"
Я усмехнулся: "Ну"
Глотнул и посмотрел
На мокрую золу

Где же правда спрятана
В рваном проводе дней?
Почему так много лиц
И так мало людей?
Он ткнул в ржавый забор
Я в ответ — в свой шрам
И мир, как хриплый сторож,
Скрипнул пополам

Суть мира — в нашем дыме
Суть мира — в пустоте
Суть мира — в тебе сын
С бутылкой на кресте
Суть мира — в наших шрамах
Суть мира — в злой судьбе
Суть мира — мы с тобой
И больше нет нигде

У проходной заброшенной
Собаки рвут пакет
В кармане у меня
Почти что жизни нет
Но сын смеётся громко
И плюёт через бордюр
Говорит: "Не верю, батя,
В этот ваш дежурный дур"
Я отвечаю: "Правильно
Ври не на весь завод
Смотри, как этот город
Сам себя жуёт"

Пусть начальник в небесах
Пусть внизу конвой
Мы всё равно стоим
С похмельной головой
Если смысл и есть
Он, видать, не для витрин
Он в сыновьем "ладно"
И в моём "держи, один"

Суть мира — в нашем дыме
Суть мира — в пустоте
Суть мира — в тебе сын
С бутылкой на кресте
Суть мира — в наших шрамах
Суть мира — в злой судьбе
Суть мира — мы с тобой
И больше нет нигде

И если завтра рухнет
Этот ржавый каркас
Мы выйдем из обломков
Не молясь на приказ
Он скажет: "Пап, а что же?"
Я скажу: "Смотри сюда"
Пока мы вместе дышим —
Не сдохла эта тьма

Суть мира — в нашем дыме
Суть мира — в пустоте
Суть мира — в тебе сын
С бутылкой на кресте
Суть мира — в наших шрамах
Суть мира — в злой судьбе
Суть мира — мы с тобой
И больше нет нигде