Функция спирали

Липкие тени растаявши превратились в сгусток,
капающий кислый свет выжигал глаза, с хрустом
люстра упала качнувшись и разбилась об пол,
сердце шатается выпавшим из резьбы винтом.
Копошащиеся под кожей муравьи разбежались врозь
по телу, колючим онемением оставляя следы,
увы, сжатые два полюса соединить не удалось,
и противоречив мягко царапающий отсвет льды.
И горят знакомые знаки и знать бы, что в далеке там ослепляющее светит,
и пытаюсь копию воссоздать в неподходящем трафарете.
Новый образ впитает прежние черты,
застоявшаяся грязь очерняет белоснежную вату,
глаза забиты в облака, и гляжу, как они
глядят на меня особенно виновато.
Сверкающая злоба питает усталость,
а после под ней ничего не осталось,
спиральная горечь вспоминает о потере
колющей точкой в ветхом межреберье.
Трещат глухо досками полы запыленного чердака,
наружную разруху видно вблизи, а собственную — издалека.
Капитуляция разворачивает продолжение боя,
как принять исключение, которое стало условием ?
Воспаленно пузырятся волдыри от ожогов,
слоеное оживление временем пожевано,
источник тепла будет, как прежде заменим,
солнце задыхается в хохоте, и я вместе с ним.
Притупятся капли невидимые, но колючие,
но заострятся при удобном случае,
укрытия из угла глазами чужими сыпали,
и как можно обвинять мир в его же гибели ?
Пыльная духота в зное разруху плавила,
мир отражает создателя лишь в правилах.
И неестественная гибель, что-то да значит,
а могло все произойти совершенно иначе ?
Витает туман над прикрытыми глазами,
гибель ли это, если вина изначально была в создании ?
А создатель надеется на возрождение, но земли затвердеют,
и смерть наполнившись, больше жизни имеет.