Данте и замысел

Как велик и «спиритуалистичен»
Этот замысел — воздвигнуть мир,
Где земной предел не безграничен,
Но открыт, как в вечность входящий эфир.

Не рассказ — а строй души всемирной,
Не дорога — вертикаль огня:
Сквозь немую тяжесть жизни пирной
Мысль восходит, смертное храня.

Выше сфер, за гранью мирозданья,
Где безмолвен времени разбег, —
В Кристальном небе, в свете мирозданья,
Пред Верховным Божеством — человек.

В каждом знаке — тайная ступенька,
В каждом образе — нездешний зов;
И вселенная, как будто стенка,
Размыкается сияньем слов.

Как дерзнул он мерою поэта
Соразмерить бездну и зенит,
И заставить тьму желать ответа,
А ответ — не ранить, но судить?

Выше сфер, за гранью мирозданья,
Где безмолвен времени разбег, —
В Кристальном небе, в свете мирозданья,
Пред Верховным Божеством — человек.

Я читаю — и не вслед герою
Устремляюсь по чужим следам:
Я внезапно чувствую собою
Причастность к вознесённым небесам.

Будто мысль, огромная, живая,
Через век касается меня;
И душа, свой сумрак узнавая,
Ищет в нём крупицу высшего огня.

Выше сфер, за гранью мирозданья,
Где безмолвен времени разбег, —
В Кристальном небе, в свете мирозданья,
Пред Верховным Божеством — человек.

Величав не путь, но основанье:
Всё имеет глубину и высь;
Каждый миг — паденье и восстанье,
Каждый выбор — обращенье в жизнь.

И пускай мне недоступны сферы,
Где любовь движением царит, —
Сам размах немыслимой той веры
Сердце возвышает и творит.

Выше сфер, за гранью мирозданья,
Где безмолвен времени разбег, —
В Кристальном небе, в свете мирозданья,
Пред Верховным Божеством — человек.