IX. Кристальное небо

На девятом нет совсем созвездий,
нет планет, комет и млечных рек.
Древний человек назвал его
Кристальным небом.

Оно прозрачно не как лёд,
но как сама возможность света.
Оно вращает все круги —
без рычага, без оси, без усилия.

Здесь музыка планет уже не слышна,
поскольку стала тишиной.
Здесь числа сбрасывают знаки.
Здесь время, замыкая полный круг,
касается начала.

Я ждал престола.
Ждал огня,
лица, десницы,
громового слова.

Но ничего не возникало.

И постепенно это Ничего
наполнилось таким присутствием,
что сердце — малое земное сердце —
не выдержало бы ещё мгновенья.

Я понял: древние воздвигли
не карту неба — лестницу души.
Они ошиблись в устройстве звёзд,
но не ошиблись в жажде высоты.

Мы разломали девять сфер,
послали зрение за край галактик,
исчислили рождение светил
и возраст остывающего мира.

Но чем огромней становилась тьма,
тем явственнее был старинный вопрос:
зачем она способна быть увиденной?
Зачем в песчинке вещество
глядит на вещество —
и содрогается?

Тогда Кристальное небо
заговорило без слов:

Нет свода.
Нет кругов.
Нет верха.

Но путь — есть.

И девять сфер, прозрачные одна в другой,
зажглись во мне, как девять тихих лампад.