III. Небо Венеры

Здесь свет был мягок, словно ткань,
натянутая над водою;
здесь звёздный ветер целовал
всё то, что названо любовью.

Древнейший мастер поместил
сюда желанье и отраду,
и медь сияла, и цветы
не знали ни зимы, ни яда.

Но сквозь хрустальную стену
я различал иной пейзаж:
удушливые облака,
огонь, разъевший каждый камень,

давленье, способное смять
и плоть, и кость, и бронзу башен, —
планету, что издалека
светлей и ласковее наших.

О, как обманчиво прекрасны
небес вечерние черты!
Любовь, быть может, тоже пламя,
увиденное с высоты.

И сфера пела:
Красота не обещает милосердия.
И всё же я любил её сиянье.


Рецензии