Они навредили

...От тревог и раздумий страшных
неминуемый сон не шёл.
Вспоминалось: пред ним отважный,
общий гвалд и прошедший шок.

Самолёт не упал простецки,
связан, бит приставной агент.
Ну, а этот, с улыбкой детской,
стал героем в один момент!

Что же будет, когда узнают
о деталях и о войне,
об ушедшем от бед Иране,
о размене своих на тлен?

Но во сне он свободен всё же.
Он, от пояса, бьёт огнём:
в тех, кто кругом, индийской роже,
в тех, кто сдвинул дверной проём.

А как ранее гладко снилось:
самолёт выбирает курс,
он над городом, вот и "цимус" --
в "самый длинный" удар, салют.

Вся америца "бьёт копытом"!
"На ату Иран! На ату!"

И вот снова он, чисто мытым,
на премьерском своём посту!..


Рецензии